— Лили? — услышала она голос Элизабет. — Можно войти, моя дорогая? Можно мне посидеть с вами?

Лили посмотрела на Элизабет. В темно-зеленом платье с высокой талией она была, как всегда, эталоном элегантности; ее светлые волосы были уложены в пышную прическу. Она была аристократкой, дочерью графа, образованной женщиной — само совершенство. У нее были безукоризненные манеры, но она была проста в обращении. И такая женщина хочет посидеть с дочерью сержанта — Лили Дойл? Ну и что? Лили всегда гордилась отцом; она всегда с нежностью вспоминала мать; она привыкла уважать себя. Ее самоуважение пошатнулось за те семь месяцев, когда она предпочла выжить такой ценой, но теперь это уже в прошлом. Сейчас в ее жизни не было ничего такого, чего бы она стыдилась.

Кивнув, Лили снова стала смотреть в окно.

Придвинув кресло поближе, Элизабет села и взяла Лили за руку. Руки Элизабет были теплыми, и Лили вдруг почувствовала, что ей холодно, несмотря на одеяло. Да и воздух за окном не был таким уж холодным.

— Вы заслуживаете уважения, Лили, — начала Элизабет.

Лили с удивлением посмотрела на нее.

— То, что вы сделали, хорошо и для вас, и для Невиля. Хотя я понимаю, что сделать это было нелегко. Вам пришлось от многого отказаться.

— Нет, — возразила Лили, — не так уж трудно отказаться от Ньюбери-Эбби и всего этого. — Она повела вокруг свободной рукой. — Вам этого не понять. Вы рождены для этой жизни, а я выросла в обозе, следующем за армией.

— Я говорила о том, что вы отказались от Невиля, хотя любите его.

— Одной любви недостаточно, — ответила Лили.

— Это верно, моя дорогая, — согласилась Элизабет. Они немного помолчали, прежде чем Элизабет заговорила снова: — Невиль говорит, что вы хотите найти работу.

— Да, — подтвердила Лили. — Я пока не знаю, чем могу заняться, но мне хотелось бы работать. Возможно, миссис Харрис, с которой я приехала из Лиссабона, поможет найти мне что-нибудь подходящее.

— Я могу предложить вам работу, — сказала Элизабет.

— Вы? — Лили с удивлением посмотрела на нее.

Элизабет улыбнулась:

— Мне тридцать шесть лет, Лили, а в таком возрасте требуется компаньонка. Я живу одна, и мне следует соблюдать приличия. Мне надо иметь компаньонку не только в доме, но и для того, чтобы она сопровождала меня при выездах. Пять лет со мной жила кузина Харриет, но она выкинула номер, выйдя замуж за приходского священника. И вот уже четыре месяца, как я одна. Я, конечно, рада за нее. Она старше меня, но всегда полагала, что женщина считается неполноценной, если не стремится выйти замуж. И сказать по совести, Лили, она была для меня сущим наказанием. Трудно сыскать двух таких разных женщин как по характеру, так и по темпераменту. Мне нужен кто-то другой. Мне нужна компаньонка. Не могли бы вы стать ею? Вне всякого сомнения, это будет хорошо оплачиваемая работа.

Лили презирала себя за ту радость, которую внезапно почувствовала. Но нет, это невозможно.

— Вы очень добры, — сказала она, — но я не гожусь вам в компаньонки. Примите во внимание мои недостатки: я не умею читать и писать; я не умею рисовать и играть на фортепиано; я не разбираюсь в музыке, театре и во всем остальном. Я не принадлежу к вашему кругу. Если вы находили вашу кузину утомительной, то я для вас очень скоро стану просто невыносимой.

— О, Лили. — Элизабет улыбнулась и пожала Лили руку, которую все еще держала в своей. — Если бы вы знали, какой скучной может быть жизнь светской женщины, вы бы не отвергали так легко мое предложение. Ей приходится постоянно сидеть в душных салонах, поддерживая компанию, участвуя в разговорах.