Вот только ни один маньяк, пусть даже они в силу своего психического нездоровья часто и обладают огромной силой, не смог бы вот так, одним движением когтя вскрыть грудную клетку, чтобы добраться до сердца. А случилось именно так, Олег был готов руку на отсечение дать. Он подобные картины видел не раз и не два, потому мог отличить коготь, например, от скальпеля.

Так что кто-то из отдельской клиентуры постарался, сомнений нет. А вот с какого бока к этому делу теперь подходить – поди знай.

– Сам голову ломаю, – усмехнулся сотрудник морга. – Сказал бы, что зверь, так не похоже. Не то чтобы совсем, но ни медведь, ни волк глаз человеку не выдавливают. Вернее, косолапый, конечно, может, но он бы тогда и скальп снял, и череп раздавил. А они вот, в полном порядке. Да и откуда у нас тут медведю взяться? Опять же пальцы. Братва, в принципе, любит с них начинать, когда с должниками общается, но тут не молоток, которым она обычно орудует, в ход пошел, а что-то другое. Или вот – член оторван. Не знаю, как ваши московские, а наши троицкие ухари таким сроду промышлять не станут.

– Зашквар, – подтвердил Моисеев. – Они же под статьями ходят, потому если не грохнут, то рано или поздно все одно на зону уедут. И если там всплывет, что ты чужой инструментарий мацал, пусть даже и для дела, то, считай, кранты. Есть тебе с пробитой гвоздем «шленки» до самого звонка, сидя в «петушином» углу.

– Факт, – кивнул Михалыч, сдергивая простынки с других трупов. – Короче – озадачили меня эти молодцы. Нет, причины смерти ясны – в двух случаях множественные повреждения органов, в одном кровопотеря, а вон у того, молодого, похоже, инфаркт.

– Чего? – изумился Олег. – Какой инфаркт? Им лет по сколько?

– Молодость не гарантия того, что с сердцем все в порядке, – возразил Михалыч. – У меня одноклассник в пятнадцать лет от инфаркта помер. Одно хорошо – счастливым.

– Это как? – заинтересовался капитан.

– Да просто, – хмыкнул работник морга. – Ему Елисеева в тот день дала, он прямо на ней от радости и окочурился. Да ты ее знаешь, Павло. Нинка это. Ну что за озеленение городское отвечает.

– Нина Михайловна? – чуть ошарашенный Моисеев сделал некий жест руками, словно обозначив вокруг себя хула-хуп. – Стоп. Она же Рыжова?

– Так по мужу. А девичья фамилия – Елисеева. Ты давай руками не маши, она тогда раза в три меньше была. И вообще, знаешь какая? Ее вся наша параллель похачивала, между прочим.

– Дела-а-а, – протянул капитан.

– Но главное не это. Как думаешь, кто ее первым в эксплуатацию ввел?

– Да ладно?

– Ага! Не Антипов с его папашей из обкома, не Мишка с его гитарой и не Митяй-футболист. А все почему?

– Почему?

– Харизма! – горделиво выпятил сухенькую грудь вперед Михалыч и повторил: – Харизма.