Он смотрел на нее и вспоминал, как дрожал ее пульс под его пальцами, когда он держал ее за руку. Ее кожа пахла свежестью. Она была смелая и живая. Но она не могла дышать из-за своего корсета. Даже воздух, необходимый для жизни, ограничен, нормирован, словно за свободным вдохом должно непременно последовать распутство.

Джек ощутил что-то похожее на возмущение, но дал этому чувству уплыть вместе с речной водой.

– Когда моя мать предложила построить новую дорогу и новый мост, – сказал он, – переправа стала не нужна. Двадцать лет назад плюс-минус пара зим и лет.

– Но кто-то держит эту лодку?

– Браконьеры, мальчишки, вечно неудачливые моряки, которые всегда болтаются рядом с любой рекой.

– Вот как! – Ресницы у нее были длинные и на удивление темные, они веером легли на щеки, когда она посмотрела вниз, на воду, плескавшуюся у ее ног. – Но не те, с кем мы уже встречались?

– А вы предпочли бы тех, с кем вы уже встречались, мисс Марш?

– Я не умею плавать. – Она посмотрела на него и улыбнулась с нескрываемой бравадой. – Полагаю, эта лодка создана для ясных дней и спокойной воды. И очень давно, а к тому же ее почти не чинили с тех пор.

Джек откинулся на веслах, выгребая против течения. Она необыкновенная!

– Лодка вполне сносная. Даже при сильных разливах английские реки – довольно смирные создания.

– В отличие от тех бешеных потоков, которые вы пересекали в малоизученных частях света?

Он наклонился, удерживая лодку в нужном положении.

– Конечно, нам не грозят пороги или бездонные водопады. Для наших целей эта лодка вполне пригодна. – Он кивнул в сторону кожаного ведра, которое перекатывалось по днищу. – Но было бы неплохо, если бы вы понемногу вычерпывали воду.

Она покраснела, но взяла ведро и принялась задело.

– Однако вы видели пороги и пропасти по всей Азии. И покорили их все!

– Вы говорите об Александре Македонском, мисс Марш, а не о Диком Лорде Джеке. Я ничего не покорял. Мы просто позволим этому потоку унести нас от наших буйных друзей на некоторое расстояние, вот и все.

Ее голова поднялась и опустилась – она нагнулась с ведром, потом вылила его содержимое за борт.

– Вы ожидали эту засаду у моста?

– Ожидал? Нет. Возможно, предчувствовал.

– Но вы же узнали, когда нападающие оказались близко, да?

– Всегда следите за лошадиными ушами, мисс Марш. Чувства у лошади острее, чем у нас.

– Чалая что-то услышала? Как раз перед тем, как мы начали петь?

Джек усмехнулся и поправил лодку, когда она накренилась.

– Как вы один смогли одолеть всех этих людей? – Энн на мгновение перестала вычерпывать. – Я никогда в жизни не видела ничего подобного.

Она была растрепанной и мокрой, дышала слишком часто, ее волосы превратились в страшное месиво прядей мышиного цвета. Хотя она и утверждала, что предана науке, яркая, полная воображения душа сверкала в ее синих глазах.

Джек заставил себя сосредоточиться на ее вопросе.

– А вы прежде видели драки?

– Нет, хотя мои братья иногда занимаются боксом. Их спорт всегда кажется мне очень честным и грубым, весьма чреватым возможностью повредить костяшки пальцев, но вы…

– Я не боксировал, – сказал он.

– Да, казалось, будто вы танцуете.

– Я не танцевал, мисс Марш, как и наши противники. Ее лицо порозовело, как выгнутые лепестки шиповника, и в этот момент напомнило Джеку восход солнца.