– Вчера Ги отправился в Лондон за мистером Трентом, – сказал Джек. – Они приедут сюда завтра, окруженные небольшим конным отрядом. Он, ваш жених, привезет Клык Дракона и, конечно, не будет осведомлен о том, что мы с вами сделали. Говорить ему или нет – это ваше дело.

Энн ждала в маленькой гостиной рядом с синим салоном. Она уселась в кресло у огня и сложила руки на коленях. Сердце у нее тяжело билось. Джек больше не разговаривал с ней после того, как накануне оставил ее наедине с окаменелостями. Она позволила ему снова очаровать себя, да? Она даже рискнула на приключение с корытом – он бросился с ней вниз в грохочущий полет, все время держа ее в объятиях, беспомощную и кричащую.

Почему она позволила ему это сделать? Если бы он попытался поцеловать ее, она его не остановила бы. Она была бы этому рада! Эта мысль наполнила ее стыдом.

Остаток дня она провела в своей комнате, куда еду ей приносила Роберте. Все ее общество состояло из серо-белого котенка, который появился в окне, осторожно балансируя на каменном выступе и жалобно мяукая.

Энн спасла крошечное создание, заманив его внутрь кусочком ветчины, а потом забыла обо всех своих неприятностях, когда котенок обнаружил, что ему необходимо поймать бахрому на краю коврика. Но Роберте унесла котенка.

– Вовсе не нужно, мисс, чтобы вас беспокоила бездомная кошка из конюшни, – сказала она без злобы. – Этому малышу необходимо быть со своей мамашей и остальными.

Конечно, всем нужно быть со своими. И совершенно ясно, что в Уилдсхее мисс Энн Марш – чужая в чужой стране. И есть ли на самом деле надежда, что Артур спасет ее от всего этого?

Дверь отворилась. Энн встала, стиснув руки на взволнованной груди.

– Мисс Марш, – сказал Артур, направляясь к ней. – Энн! Моя дорогая!

Он выглядел как обычно. Стройный, аккуратный и красивый в простом темном сюртуке и брюках, лицо открытое и простодушное. Он остановился на почтительном расстоянии и поклонился. Энн слегка присела, потом они уселись в кресла.

Знакомый, безопасный Артур! Он кажется таким понятным, сияет своими синими глазами, устремленными на ее лицо. Она знает его как доброго человека и приятного товарища, хотя его вера более строга, чем ее. Она думала раньше, что на него приятно смотреть. Он тоже молод, и путешествия в поисках окаменелостей сделали его крепким, здоровым и сильным. Раньше она никогда не осознавала этой мужской силы. Теперь оценила с трепетом, но не с желанием.

– Хорошо ли ты себя чувствуешь, мисс Марш? Ты бледна. Может быть, позвать кого-нибудь?

– Нет, – сказала Энн, с трудом сглотнув. – Я вполне хорошо себя чувствую, благодарю вас.

– Как я понял, ты претерпела некоторые неудобства, – сказал Артур. – Мистер Ги Деворан поведал мне, как ты бежала из дома тетки с лордом Джонатаном Сент-Джорджем. – Он немного подался вперед, сидя в кресле, глаза его были полны заботы. – Не захворала ли ты? Пожалуйста, позволь, я позвоню, чтобы принесли чаю.

К своему величайшему огорчению, Энн расплакалась. Она нашарила носовой платок и принялась энергично вытирать глаза. Ее жених был, конечно, слишком корректен, чтобы схватить в объятия любую плачущую женщину, утешать ее и целовать. Он только прикусил губу и опустил глаза, ему было явно не по себе.

– Может быть, позвать служанку помочь тебе?

Она справилась со слезами, сложила носовой платок и попыталась улыбнуться.

– Чай ничего не уладит, сэр. Разве мистер Деворан не рассказал вам, почему он привез вас сюда из Лондона?

– Из-за этого чудовищного зуба, конечно. Твое письмо просто ошеломило меня. – Он встал и отошел, словно ему хотелось держаться подальше от столь явного проявления женского страдания.