Но за последние два дня здесь появился поселок из прицепов, расположившийся в непосредственной близости от автодрома. Перетяжка гордо провозглашала, что это «ДЕРЕВНЯ НАСКАР».

Все было забито битком истовыми паломниками. Боб разглядел, что этот маленький район состоит всецело из прицепов, грузовиков и микроавтобусов, превращенных в магазинчики на колесах. За прилавками десятки мужчин и женщин в облачении НАСКАР продавали сувениры, которые в основном были посвящены водителям и провозглашали культ тех, кто на огромной скорости гонял сталь по овалу бетона, рискуя при этом своей жизнью. Поскольку машины ползли по шоссе черепашьим шагом, у Боба было время приглядеться внимательнее, и вскоре он нашел трейлер Мэтта Макриди, такой же большой и оживленный, как и остальные, с лицом Мэтта и надписью «МПСШ-44», выведенной повсюду камуфляжным узором.

Здесь нельзя было не думать о деньгах. Если это была религия, неотъемлемая составная ее обрядов заключалась в передаче наличных: доллары отдавались в обмен на символику НАСКАР, а официальные вещи наверняка требовали дополнительной премии по сравнению с дешевыми китайскими подделками, которые продавались с бесчисленных лотков по пути к автодрому.

Боб подумал, что кто-то неплохо зарабатывает на этом. Повсюду эти проклятые деньги. Превращают людей в глупцов.

Затем наконец дорога стала свободной, и Боб помчался прочь от деревни НАСКАР и автодрома, навстречу зеленеющим впереди горам.

Глава 9

«О Небесный Отец, ну почему? — вопрошал он. — Господи, каким же испытаниям Ты меня подвергаешь! Господи, я Твой смиренный слуга, пожалуйста, дай мне передохнуть!»

Но Бог был занят. Он ничего не ответил.

Поэтому преподобному Олтону Грамли пришлось полагаться только на самого себя. Черт побери, ну почему все получилось не так, как должно бы? Будь проклята эта девчонка!

Преподобный вышел из своего крошечного кабинета, расположенного на первом этаже спортивно-восстановительного комплекса баптистского лагеря Пайни-Ридж, и шагнул в тяжелую, удушливую жару августовского полудня в Теннесси. Во дворе, призванном вмещать баптистов, скачущих через скакалку и выполняющих наклоны, он увидел вспотевших мужчин, напряженно работающих с оборудованием совершенно иного толка.

— Господи Иисусе, нет! — крикнул брат Ричард беспорядочной кучке Грамли, сражающихся с неким устройством, установленным под большим грузовиком.

Это была довольно компактная, но на удивление тяжелая стальная конструкция, которая перемещалась на собственных маленьких стальных колесиках. Она называлась гидравлическим домкратом и использовалась для того, чтобы поднимать над землей левую или правую сторону машины. Домкрат был старый, примитивный, непослушный и поразительно упрямый. Он ненавидел всех Грамли, а Грамли ненавидели его. То, что им нужно было сделать с домкратом, требовалось сделать быстро. А заставить Грамли делать что-либо быстро — это все равно что заставить кошек танцевать фокстрот. Такого просто никогда не бывало.

— Безмозглые обезьяны! — вопил брат Ричард на покрытых татуировками вспотевших парней, похожих на откормленных бычков. Полуденное солнце палило нещадно, на небе не было ни облачка; оводы и слепни, привлеченные запахом раскрасневшейся плоти Грамли, роились густыми тучами, то и дело пикируя в атаку. — Вы ничего не можете сделать как надо! Эй ты, с залысиной, повтори, как там тебя зовут?

— Клетус Грамли, брат Ричард.