— О, замечательно! Это самая лучшая новость! А что говорят врачи?

— Что именно так и возвращаются из комы. Никогда не бывает: «Привет, что у нас на завтрак? Пойдем в кино». Всплывать из мрака приходится очень медленно. Скорее всего, еще несколько дней Ники будет приходить в себя лишь на короткое время, и только потом сознание окончательно к ней вернется. В общем, врачи настроены очень-очень оптимистически. Иногда бывает, что больные не могут ничего вспомнить, но Ники узнала меня и Мико. О, это прекрасная новость! Когда ты сможешь сюда приехать? Было бы так здорово, если бы ты присутствовал, когда Ники окончательно очнется.

— Ну, черт возьми, я постараюсь. К сожалению, тут остались кое-какие дела, кое-какие вопросы, с которыми мне нужно разобраться.

— Вчера ночью у вас там опять стреляли.

— Лично я не сделал ни выстрела. Больше того, мое оружие по-прежнему лежит в багажнике. Я вышел из всего целый и невредимый, если не считать ободранного колена и распухшей головы. Меня даже назвали героем, и какая-то телестудия захотела взять интервью. Я посоветовал обратиться к моему пресс-секретарю. В общем, через какое-то время я перезвоню. А ты по-прежнему постарайся мне не звонить. Я просто не знаю, где я буду, и звонящий телефон может прийтись некстати.

— Хорошо. Но пожалуйста, приезжай скорее. О, я так рада!

— Новость замечательная, моя прелесть.

Затем Боб снова позвонил Нику Мемфису. Но Ник не ответил. Черт побери, куда он подевался? Это было не в его духе — исчезать бесследно. Может быть, он уехал за границу? В общем, Боб снова оставил то же сообщение. Потом он позвонил Терри, продавцу бакалейной лавки, чтобы узнать, как у него дела, но тот тоже не ответил. Боб оставил сообщение. Через секунду раздался ответный звонок.

— У тебя все в порядке? — спросил Боб. — Держишься?

— Сэр, это было здорово! Меня уже сотню раз показали по «ящику», звонил какой-то продюсер из Голливуда, обо мне написали во всех газетах. Это ничего? Я правильно себя веду?

— Молодец, суши сено, пока жарит солнце. Ты ничего не должен ни мне, ни кому бы то ни было еще. Так что выжимай все, что сможешь. Если хочешь, Терри, я больше не буду звонить.

— Нет-нет, сэр, звоните. Я хочу знать, что происходит, и, может быть, мне понадобится ваш совет. К тому же мне стыдно, что меня называют героем…

— А вот это отличительная черта настоящего героя. Все герои так себя чувствуют. Я на своем веку знавал нескольких. И не обманывай себя: ты не побоялся вступить в схватку с двумя вооруженными бандитами, ты оглушил одного из них, повалил на пол и действительно одержал победу, а я же лишь несколько раз нажал на спусковой крючок. Ты настоящий герой, сынок. Даже если сам в это не веришь. А все остальное — несущественные детали.

— Да, сэр.

— Ну а насчет кино я тебе ничем не могу помочь. Знаю только, что там полно шустрых прохиндеев, так что лучше хранить бумажник подальше. Но если у тебя будут какие-нибудь неприятности, если к тебе будут приставать, не стесняйся, звони мне. И будь осторожен. Эти преступники работали на кого-то другого. Ты все понял?

— Да.

Следующим был звонок Чарли Уингейту, молодому гению из компьютерного магазина.

— Для меня ничего нового, Чарли?

— Мистер Свэггер, насколько я могу сказать, жесткий диск полностью сгорел. Боюсь, кроме того обрывка, я ничего не смогу восстановить. За такую мелочь я с вас ничего не возьму.

— О нет, возьмешь. Ты выставишь мне счет за целый день напряженной работы, по высшему разряду, и ни цента меньше, понятно?

— Да, сэр.