— Договорились, шериф.

Глава 24

Брат Ричард был так похож на настоящего Ричарда Петти, что возникал вопрос, почему его не арестовывают за копирование чужого обличья. У него была та же самая светло-желтая ковбойская шляпа с пером, низко натянутая на уши, передний край дерзко закрученных широких полей спускался ниже уровня глаз, а богатая коллекция индейских амулетов и оберегов, обладающих тайным смыслом, беззаботно трепетала на ветру. Его глаза прятались за очками, которые выглядели бы так же хорошо на настоящем Короле Ричарде или Жаклин Онассис. У него было упругое, жилистое, мускулистое тело Ричарда Петти, он был в футболке с эмблемой НАСКАР, с засунутой в закатанный рукав пачкой «Мальборо». На нем были джинсы в обтяжку и удобные высокие сапоги.

А причина, по которой его не арестовывали, не избивали и не осаждали девочки-подростки, заключалась в том, что здесь точно так же выглядел каждый второй. Это был словно фестиваль двойников Ричарда Петти, хотя имелись и другие категории. Кто-то предпочел взять себе за образец для подражания Курта Буша, кто-то превратился в Дейла Младшего, Тони Стюарта, Хуана Монтойю, Майка Мартина, Мэтта Макриди. Трудно поверить, но было даже несколько Джеффов Гордонов, хотя все они, наверное, приехали из Калифорнии. Вот что представляла из себя толпа, запрудившая деревню НАСКАР — целый город, торгующий сувенирами, регалиями, реликвиями и прочими предметами культа больших гонок, расположенный по соседству с грандиозным бристольским автодромом, который возвышался поблизости, наполняя воздух сплошным оглушительным ревом машин, последний раз перед предстоящими стартами проверяющих двигатель на максимальных оборотах.

Это была пятница, последний день перед выходными, когда должны будут состояться гонки. Раскинувшаяся под жарким августовским солнцем долина Шенандоа была заполонена машинами, палатками, жилыми прицепами, микроавтобусами — здесь не было разве что бронетранспортеров. Колесные транспортные средства всех форм и размеров, покрывающие пологие окрестные холмы огромным пестрым ковром, доставили сотни тысяч поклонников, готовых боготворить своих кумиров, переживать за них и наслаждаться триумфом, пить, курить, колоться, трахаться, гудеть клаксонами — в общем, жить полной жизнью и получать массу удовольствия. Большинство уже находились за гранью блаженства; толпа, подобная огромному извивающемуся зверю, излучала такое обжигающее счастье, что нельзя было не улыбнуться, почувствовав его жар. Больше того, от него начинало гореть лицо.

Однако никто здесь не радовался так, как брат Ричард, бредущий сквозь шумную, беспорядочную толпу, заполнившую эту цитадель НАСКАР. Улицы не были вымощены золотом, нет, если речь шла о покупателях, хотя, возможно, это было так, если речь шла о продавцах. Ибо граждане государства НАСКАР любили тратить деньги. Они считали себя просто обязанными привезти домой какое-нибудь воспоминание о «ночи грома». Они покупали флажки и футболки, кружки и пивные стаканы, бейсболки и кожаные куртки, майки и рубашки, фотографии и модели машин, а также минеральную воду, пиво, бурбон. И всевозможные рекламные издания. «Шевроле», «Форд», «Тойота» и «Додж», четыре уполномоченных производителя автомобилей, развернули огромные павильоны, и во всех четырех внутри было по пьедесталу. Каждый пьедестал венчала собранная на заказ вручную машина, которой предстояло сегодня вечером и, главное, завтра вечером с ревом промчаться четыреста, а затем пятьсот раз по наклонному овалу длиной в полмили, где мечты умирали в считаные секунды, порой в огне, под скрежет мнущегося металла. На этом овале мужество, сила духа и везение будут сражаться друг с другом на ста сорока милях в час до тех пор, пока один из гонщиков, показав себя умнее, крепче, храбрее и удачливее остальных, не пересечет линию первым, почувствовав себя при этом богом, хоть и на краткий миг.