— Рахм, твоя семья…

— Она мертва, Азак. Они бежали на Тадаран, спасаясь от Хотака. Узурпатор ответит мне за их смерть особо, клянусь. — Эс-Хестос с каменным выражением лица хлопнул Азака по плечу. — У нас впереди большая война…

Он прошёл мимо, оставив Де-Генжиса молчаливо стоять, задумчиво покачивая головой.

14

Судьба и выбор

Пришёл и тот день, когда Фарос с Ультаром были Назначены в обрабатывающий порт.

— Так, вы двое! Пошли за мной! — Пэг с кнутом в руке погнал их к двум фургонам, стоящим отдельно от других. Заключённые в них имели особенно измождённый вид, мех с них лез клочками, обнажившаяся кожа воспалилась, грива вылезла.

Уши Ультара дёрнулись.

— Нам туда?

— Вот именно, варвар! Что, забыл старую дорожку? Ты же провёл там почти три месяца!

Моряк сжал зубы и молча двинулся вперёд, испуганно поглядывая по сторонам, Фарос потащился следом. Около второго фургона Пэг сверкнул на охранника налитыми кровью глазами:

— Замени двоих вот на этих!

— Загоняй, — мрачно кивнул тот.

— Пошли, твари! — замахнулся кнутом Пэг. Внутри обоих встретили налитые кровью глаза других заключённых, и Фарос, задрожав, опустил взгляд.

Первым признаком того, что они приближаются к порту, был резкий металлический запах, просочившийся внутрь фургона. Он извергался из четырёх ям, окружавших двухэтажное пепельно-серое здание без окон.

Только две широкие двери позволяли попасть внутри каменной громады.

— Вы двое, — бросил стражник, принявший Фароса и Ультара у Пэга. — будете работать на четвёртом номере.

Из одной ямы рванулось пламя, и раздался дикий крик, который тут же заглушил грохот цепей, падающих вниз. Разъярённый надсмотрщик кричал что-то в яму, пока остальные стражи заставляли других заключённых тащить длинные лестницы.

Ультара и Фароса подвели к длинному ряду рабочих, стоящих всего в каком-то ярде от края. Заключённые сгибались над длинным столом, на котором они что-то кололи молотками.

— Вставайте сюда! — Охранник махнул рукой минотавру, катившему полную телегу руды.

Тот вильнул и подкатил её на свободное место, забрав взамен пустую. На измочаленном, но крепком столе лежала руда, и заключённые старательно измельчали её. Камни поблёскивали сине-зелёными прожилками меди.

Рядом постоянно несли караул двое стражников, невдалеке дежурил одинокий лучник.

— Если в ваших головах есть хоть капля мозгов, разберётесь что к чему! — прорычал надсмотрщик.

Охранник зашагал обратно, его работа была выполнена. Ультар и Фарос схватили молотки, придвинувшись к столу.

— Нам жутко повезло, — прошептал моряк. Фарос уже задыхался от жара.

— Здесь так душно! Даже Аргонова Глотка не идёт ни в какое сравнение.

— Нас могли опустить в яму, а это, поверь мне, намного хуже…

Они дружно заколотили, дробя породу.

Стоячая работа на одном месте отнимала много сил, иногда к ним подходил старик с ковшом воды в руках. Фарос заметил, что мех у водоноса почти весь вылез, один глаз косит, а лицо покрыто глубокими шрамами. Руки старика плохо сгибались из-за старых ожогов, кроме того, он явственно подволакивал правую ногу.

— Вот что бывает с теми, кто работает внизу… — Глаза Ультара потемнели. — Он хорошо работал и, видать, страшно везучий…

К концу дня Фарос едва передвигал ноги, даже мускулистый Ультар казался истощённым. Из-за ядовитых паров глаза слезились, минотавры могли отчётливо видеть лишь в двух-трёх ярдах перед собой.