Он ведь не сумасшедший, чтобы принять приглашение и добровольно сесть с ней за один стол. Она даже не помнит тех поцелуев, которые перевернули тогда всю его душу и не давали ему покоя вот уже столько лет.

— Глупости! — весело возразила Конни, открывая дверь и жестом приглашая его войти. — Ты для нас почти как член семьи.

С вежливой улыбкой Робин поднялась со стула. Она не произнесла ни слова, чтобы поддержать приглашение сестры. Наверное, ей просто все равно, останется он на обед или нет.

Она отправилась на кухню. Старые джинсы обтягивали ее стройные ноги. Пальцы Джейкоба жаждали снова прикоснуться к этим ногам. Они, казалось, до сих пор помнили красивые изгибы ее тела. Он сжал кулаки и попытался взять гормоны под контроль.

Робин, похоже, совсем не изменилась с того времени. Все та же Снежная королева, такая далекая и недоступная, а он для нее по-прежнему никто.

Наверное, наступило все-таки время разобрать кучу писем с откликами на объявление. Дерек прав. Надо поскорее найти себе достойную жену, и тогда он выбросит Робин из головы. Логичное, правильное решение. Но как только женщина его грез исчезла в кухне, способность рассуждать здраво опять покинула его. Нет, надо выбираться отсюда как можно скорее и уносить ноги.

Он краем глаза покосился на Конни, надеясь, что та не заметила, как сосед смотрит на ее сестру.

— Прости, Конни, но я не могу…

— Бабушка не примет отказа, Джейкоб. Ты и так слишком много работаешь. А сейчас давай-ка сходи домой, переоденься, а если через пять минут не вернешься, я отправлю за тобой мальчиков.

Джейкоб покачал головой.

— Нет, я в самом деле не могу…

— Я пошлю за тобой мальчишек, — угрожающе повторила Конни, вздернув подбородок. — И бабушка расстроится из-за тебя.

Джейкоб решил смириться с неизбежным. Ему совсем не хотелось расстраивать Алму Мей в канун ее дня рождения. Да и, кроме того, сорванцы Конни могут такое натворить в его доме, что проще все-таки пойти на обед. Джейкоба страшила перспектива объясняться с домработницей, которой придется ликвидировать погром после трех сорвиголов. Короче, сексуальная Робин против разъяренной домработницы. Даже не знаешь, что выбрать.

Но Конни была неумолима и отмела все отговорки Джейкоба. Хорошо. Он придет и постарается провести вечер как нельзя лучше. Ему надо срочно научиться воспринимать Робин более спокойно. И тогда он сможет пережить время, которое она проведет здесь, без проблем.

— Ладно. Я приду.

И вот он сидит за столом прямо напротив Робин, и у него никак не получается воспринимать ее спокойно. Все мысли — только о ней. Стоило ей улыбнуться сводящими его с ума губами, как он снова не мог думать ни о чем другом. Улыбка предназначалась ее племянникам, однако отзывалось па нее тело Джейкоба.

Он-то думал, что после школы все забудет — как-никак уже далеко не мальчик. Но гормоны взыграли в нем с новой, еще большей силой.

— И там были настоящие львы, да, тетя Робин? — Глаза Бобби, младшего сына Конни, распахнулись от восхищения.

Белоснежные зубы Робин сверкали в отблесках свечи.

— Да, настоящие, Бобби. — Она задумчиво поглаживала край тарелки, вспоминая свою поездку в Кению. — Мама, папа и два маленьких львенка.

— И тебе не было страшно? — Бобби так увлекся рассказом, что давно уже отложил ложку и даже тянулся через стол к тете, внимая ее словам.

— Было. Немножко. — Огоньки в ее глазах плясали. Мороз прошел по коже Джейкоба. Глубина и чистота глаз Робин снова напомнили ему реку Форевер. — Но мы были в безопасности внутри машины.