– Аккуратненько... Придерживай днище, я буду вытравливать веревку...

Коннор, напрягая все силы, чтобы баллон, повиснув над центром лужи, не вырвался из рук, плавно развел руки. Баллон с кислородом вертикально пошел на дно. Рокотов быстро стравливал конец, привязанный к гранате, и когда сорокакилограммовая железяка коснулась плотного ила на дне, у него в руках осталась половина пятнадцатиметрового участка веревки.

– Нормально. Глубина – метров семь. Теперь не менее аккуратно отходим, чтобы веревку не запутать...

– Хочешь остаться на этой стороне? – шепотом спросил Кудесник, когда они вернулись на твердую почву.

– Конечно. Они попрутся туда, на тот берег, где будет костер. А подойдут отсюда. Соответственно, пока то-се, паника, мы уйдем им в тыл.

– Логично, – согласился летчик. – А сработает?

– Должно. Такого никто не ожидает... Ладно, сиди здесь, – указал Влад на маленький овражек. – А я сбегаю на тот берег, костерок запалю.

Хворост он заранее полил соляркой из фляжки. Экономно, израсходовав четверть запаса, остальное приберег на потом. При должной смекалке из солярки получается неплохой аналог напалма. Конечно, если знать, с чем смешивать горючую жидкость.

Бросив для верности в кучу хвороста два бумажных шарика с вазелином и марганцовкой, Рокотов тем же путем вернулся обратно и залег рядом с Коннором в овражке, держа конец натянутой по поверхности болота веревки. От края топи их отделяла полоса сухой земли шириной метров тридцать.

“Должно хватить, – подумал биолог, – не зацепит... А потом уйдем на запад, по дну этой ложбинки... Только бы веревку не забыть смотать”.

Потянулись минуты ожидания.

– Как думаешь, где сейчас полицейские? – еле слышно поинтересовался летчик.

– А черт их знает. В двух милях от нас, скорей всего, – Рокотов перевернулся на спину. – Через часок будут, как костер разгорится. Пройдут во-он там, по той роще.

– Сколько их всего?

– Сложный вопрос... Человек сорок-пятьдесят, думаю. Но могу и ошибиться. Видели мы с тобой около двадцати. Еще где-то десяток в засаде, плюс снайперы, наблюдатели. Они, сволочи, хитрые, их на зачерствевшем гамбургере не проведешь... В прямом бою у нас шансов нет, остается только ловить и давить поодиночке. Они люди опытные, стало быть, по шаблону действуют, а мы – как Бог на душу положит. На том и сыграем, – Владислав снова перевернулся на живот. – Я считаю, что нам жизненно необходимо этих козлов как следует напугать. Есть у меня парочка задумок... Может, и получится их отсюда выжить. Если потери будут слишком большими, могут струхнуть... Смотри, а костерок-то наш занялся!

В сотне метров от них весело запылал хворост. Сухие ветки, собранные в кучу сразу за опушкой реденькой рощицы, виднелись издалека и служили поисковой команде неприятеля прекрасным ориентиром. Однако стволы деревьев все же не позволяли разглядеть, есть ли кто рядом с огнем. Для этого необходимо было пересечь болотце и приблизиться вплотную. На что и рассчитывал биолог.

– Хорошо горит, – согласился Коннор. – А не погаснет раньше времени?

– Нет. Я туда несколько деревяшек потолще запихнул, так что часа на два пламени хватит. А за это время они точно подтянутся.

– Радиста бы взять, – мечтательно протянул Джесс.

– Возьмем, – кивнул Рокотов. – Но не сейчас... Конечно, славно было бы воспользоваться паникой и прихватить “Морзе”, но, боюсь, для такой операции у нас с тобой силенок не хватит. Радист вряд ли пойдет в авангарде. Скорее всего, он сидит в основном лагере. Нам придется выманить куда-нибудь их основные силы и попытаться за это время уничтожить базу.