Когда солнце коснулось горных вершин на западе, биолог провел последнюю рекогносцировку, потратив целый час на разглядывание прилегающей к намеченной горке местности.

До точки спасения было около двух километров – час неспешного перехода. Стартовать Влад решил в девять, чтобы добраться до места загодя.

Боеголовки советских ядерных ракет космического базирования с чудовищным ревом ввинтились в атмосферу над китайским городом Ланьчжоу. Температура внешней обшивки за считанные секунды подскочила до 700 градусов по Цельсию и продолжала расти.

Боеголовки двигались со скоростью 5,5 километра в секунду, с каждым пройденным километром опускаясь на 8, 79 метра вниз.

Ровно через 23 минуты 38, 4 секунды раскаленные снаряды врезались в землю недалеко от реки Южная Морава, совсем рядом с границей Косово и Македонии.

Одна боеголовка по касательной ударилась о вертикальную базальтовую стену, срикошетила и разлетелась в мельчайшую пыль на дне ущелья.

Вторая закончила свой полет с орбиты более удачно – пробив насквозь песчаный холм, термоядерная бомба лишь слегка треснула и впечаталась в мягкую глину на берегу пересыхающего от жары озера.

Заряды, естественно, не сдетонировали. Остальные обломки спутника КН-710, включая шесть боеголовок, упали в районе Тихого Океана и благополучно затонули на глубине от пяти до восьми километров. Протаранивший американский “А-90 СХ” ромбический кусок внешней обшивки унесло в Арктику, где он при ударе об лед развалился надвое и затонул в пробитой им же полынье.

Спустя восемь дней на воткнувшуюся в глину боеголовку наступил албанский партизан, а еще через три часа она была откопана по приказу лейтенанта Армии Освобождения Косово.

Удивление от находки было столь велико, что на место падения тут же прибыли несколько технических экспертов из Тираны.

Друзьям из НАТО решено было ничего не сообщать.

Владислав медленно отодвинул ветку акации и осмотрел следующие двадцать метров пути. Сумерки немного смазывали тени, но видимость пока была хорошей.

Пещеру они покинули без пятнадцати девять. Спустились в лес, обошли небольшой лужок и углубились в заросли кустов, окружающих холм, куда и должны были прибыть вертолеты НАТО. То туг, то там среди акации и тиса торчали каменные столбы, образовавшиеся в незапамятные времена при сдвигах вулканических пород.

– Как обстановка? – одними губами спросил Коннор.

Они условились разговаривать только в самом крайнем случае, даже когда ветер скрадывал все звуки на расстоянии нескольких шагов. Было бы обидно на финальном этапе попасть в руки сербской полиции. Особенно из-за непредусмотренных мелочей.

Рокотов пожал плечами.

– Пока нормально, – он посмотрел на часы. – Остался час.

Кудесник кивнул.

Влад передвинулся немного влево и из-под огромного, больше метра в поперечнике, листа гигантского лопуха глянул на лужайку.

Никого.

– Проходишь правее куста с белыми цветами и ложишься за тем валуном, – приказал биолог.

Джесс сделал два десятка шагов и распластался у камня, нацелив ствол на холм. Владислав последовал за ним.

Теперь плоская вершина холма была как на ладони, прекрасно освещенная висящей над самым горизонтом луной. Но радости сия благостная картина не прибавила. Скорее наоборот.

На одном из каменных столбов, спиной к русскому и американцу, виднелась фигура с перекинутым через плечо автоматом. До наблюдателя было каких-то пятьдесят метров.

Влад чертыхнулся про себя, достал прицел и осмотрел подступы к холму, пытаясь определить места расположения других секретов.

– Ты как назначал время и точку? – прошептал он в ухо американцу.