Евгений ЧеширКо. Ночь Небесных Светлячков. Истории о Добре и Зле
Как ветер
Молодой Ветерок ворвался в дом и, разогнав несколько пугливых Сквозняков, тут же спрятавшихся в чулане, остановился у комнаты с массивной деревянной дверью. Толкнув ее, Ветерок заглянул внутрь и увидел, что в комнате творится настоящее сумасшествие. Прямо в воздухе крутилась вокруг своей оси какая-то раскрытая книга. Каждую минуту потоком ветра из нее вырывалась страница и отлетала к десяткам таких же страниц, вращающихся в воздухе. — Пап, ты очень занят? — спросил Ветерок. Раскрытая книга и куча оторванных страниц тут же прекратили свой странный танец и полетели на пол. — Сынок, ты зашел ко мне в гости?! — обрадовался Старый Ветер и бросился к своему сыну. — А я вот зачитался и не услышал, как ты вошел. Как ты? Рассказывай! Ветерок вздохнул и, приподняв с пола одну страницу, принялся играть с ней, не давая опуститься на пол. — Пап, я, собственно, зачем пришел… — Он еще раз подкинул вверх бумажный лист и повернулся к отцу. — Мне нужна твоя помощь. — Сынок, о чем ты говоришь? — Ветер улыбнулся и взлохматил его волосы. — Я всегда рад тебе помочь. Что случилось? — Каким мне быть, пап? — Ветерок посмотрел на отца серьезным взглядом. Отец понимающе кивнул и еще раз провел рукой по голове сына. — Я чувствую, что ты хочешь поделиться со мной историей? — спросил он. — Да, — вздохнул Ветерок и тут же начал свой рассказ. — Недавно я подружился с компанией молодых Ураганов и они взяли меня в поход. Несколько дней мы развлекались так, как я никогда в жизни не развлекался. Мы выворачивали из земли огромные деревья, срывали крыши с домов, водили хороводы и громко смеялись. Когда мои друзья пошли дальше, я на несколько минут задержался, чтобы еще раз посмотреть на то, что осталось после нас. Из полуразрушенного дома я услышал плач и заглянул внутрь. Оказалось, что плакала женщина — она разгребала завалы и постоянно повторяла чье-то имя… И вдруг до меня дошло, что у нашего веселья есть и другая сторона. Я никогда раньше не мог подумать, что за смех и радость одних могут расплачиваться другие. Мне стало стыдно, пап. Я не стал догонять своих друзей и свернул к морю, чтобы побыть немного в одиночестве. Я летел над водной гладью и думал о том, что больше никогда в жизни не свяжусь с Ураганами. Лучше я стану Форточным Сквозняком, чем увижу слезы человека, по моей вине потерявшего кого-то из близких. Ветерок ненадолго замолчал, снова пережив в памяти события того дня, а затем продолжил: — Через некоторое время на горизонте показался небольшой кораблик. Я решил, что отдохну на нем, потому что очень устал. Добравшись до него, я завернулся в парус и уснул. А проснулся от смеха. Надо мной смеялись, папа! Люди ходили по палубе и хохотали — они говорили, что я настолько слабый, что не могу даже сдвинуть с места их корабль. Сначала я разозлился и хотел закружиться Смерчем, чтобы разнести их суденышко в пыль, но потом вспомнил слезы той женщины — ведь кто-то из этих людей, смеющихся надо мной, мог оказаться ее сыном или мужем. Я вспомнил, что зарекся быть Ураганом и просто улетел подальше от этого корабля, терпя насмешки людей, которые они выкрикивали мне в спину. Ветерок с надеждой посмотрел на своего отца. — Каким же мне быть, папа? Когда я становлюсь сильным и мощным, люди боятся меня, плачут и не хотят меня видеть. Когда я превращаюсь в спокойного и покладистого — они смеются надо мной и позволяют себе унижать меня. Я не хочу ни того ни другого, но и стать обычным безликим Ветром, каких тысячи — этого я тоже не хочу. |
