|
Нет. Просто все самые интересные истории начинаются с этого слова. Вот сидит компания за столом, все смеются, улыбаются, а кто-то вдруг произносит: «Однажды был у меня случай…» И все сразу замолкают и поворачиваются в его сторону. Все знают, что история будет занимательной. Или, к примеру, говорит человек: «Однажды я влюбился». И все понимают, что это была не какая-то мимолетная симпатия, а самая настоящая любовь. Или скажет кто-нибудь: «Однажды я встретил одного человека…» И все сразу понимают, что человек этот был каким-то необычным, неординарным. Значит, было что-то в этом человеке такое, что заслуживает внимания и слова «однажды». В общем, есть у этого слова какая-то магия. А магия, как известно, для того и придумана древними волшебниками, чтобы ею пользовались. Поэтому…
Однажды в деревне появился очень странный человек. Темное небо только начинало светлеть, поэтому на улицах было немноголюдно. Человек остановился у крайних домов, немного постоял и смелой походкой направился к центру деревни. Редкие прохожие, заметив его, инстинктивно переходили на другую сторону улицы и жались к заборам, провожая незнакомца долгими взглядами в спину. Как будто что-то очень горячее касалось их сердец, отчего хотелось побыстрее убраться прочь и никогда больше не видеть этого человека. Ведь все, что непонятно людям, во все времена их очень пугало.
Тем временем гость деревни целенаправленно шагал куда-то по булыжникам мостовой, не обращая внимания на шарахающихся людей. Но его взгляд то и дело метался от одного прохожего к другому, цепляясь за каждого невидимыми крючьями, а затем отпуская. Он искал. Завернув в узкий проулок, человек остановился и прищурился. Не заметив ничего подозрительного, он запрокинул голову и втянул ноздрями воздух. Ироничная улыбка медленно озарила его лицо. Негромко хмыкнув, он зашагал по переулку. Не успел он сделать и десятка шагов, как сзади послышался какой-то шелестящий звук, а через секунду к его горлу прикоснулось что-то холодное и острое.
— Кошелек или жизнь, мистер, — издевательски вежливо сказали за спиной, а нож еще сильнее прижался к горлу.
— Э-э, что? — еле сдерживая улыбку, произнес человек.
— Кошелек, глубокоуважаемый, обычный кошелек, набитый звенящими монетками. Ну, или жизнь.
— А, это игра такая? Ну, что ж… Я выбираю кошелек с монетами. Ваша жизнь мне ни к чему.
Грабитель слегка растерялся от такого поворота, но тут же собрался и в его голос вернулась вежливая ирония.
— Да, вы правы. Это игра. Но играем мы на ваши вещи. По правилам игры вы отдаете мне или свой кошелек, или вашу жизнь.
— И что вы будете с ней делать?
— С кем?
— Не с кем, а с чем. С моей жизнью, — ответил мужчина, — на что вы собираетесь ее потратить?
— Ну… Я просто отберу ее у вас, и все.
— Вы не продумали правила игры, — усмехнулся человек. — Посудите сами. Вы предлагаете отдать одну из двух вещей на выбор, но совершенно не знаете, как можно воспользоваться одним из вариантов. Я бы еще понял, если бы вы предложили что-нибудь типа: «Кошелек или конь» или «Кошелек или пять мешков пшеницы». А ваше предложение изначально нерационально.
Нож, прислоненный к горлу, на секунду отстранился, но тут же снова прижался к коже.
— На что вы потратите мою жизнь, мистер? — продолжила свой монолог жертва ограбления. — Вы не сможете распорядиться ею так, чтобы это принесло вам хоть каплю выгоды.
— Возможно, что вы и правы. Но ведь вы ее лишитесь, а разве это не самое дорогое, что у вас есть? Разве вы не любите жизнь?
Человек рассмеялся так, что нож чуть не пустил кровь из его горла. |