— Почему вы так решили? — усмехнулся незнакомец.

— Просто ваша голова крутится во все стороны, как ветряная мельница, у вас нет зрачков, вы искрите своими ладонями, совершенно не боитесь ножа, а самое главное — вы говорите, что здороваетесь только один раз. Кто вы, как не Смерть?

Незнакомец расплылся в широкой улыбке и посмотрел на Джека.

— Нет, я не Смерть. Вы ошиблись.

— А кто же вы тогда?

— Я — Мистер Любовь. И я тоже здороваюсь только лишь однажды… Послушайте, а ведь вы могли бы выбрать кошелек.

Все кусочки этой загадки, наконец, сложились в голове Джека. Глаза грабителя округлились, он сделал шаг вперед и молитвенно сложил ладони.

— Нет, только не это! Я вас прошу! Не надо! Я отдам вам все свои деньги!

— Мне они не нужны.

— Заберите лучше мою жизнь!

— Не переживайте, однажды моя подруга Мисс Смерть обязательно скажет вам: «Здравствуйте», а пока что я говорю вам…

— Нет!!! — Грабитель упал на колени и протянул руки к незнакомцу.

— …здравствуйте, Джек Рид.

Мужчина снова улыбнулся и медленно зашагал по переулку, оставив обезумевшего грабителя в одиночестве.

Вся деревня и близлежащие поселения еще долго судачили об этой свадьбе. Еще бы, самый отъявленный и неуловимый грабитель всего западного побережья — Джек Рид по прозвищу Полголовы неожиданно сделал предложение дочери трактирщика — Энн Хейли, которую из-за ее несносного характера и совсем непривлекательной внешности боялись даже черти. Говорят, что пара выглядела счастливой. Особенно Джек. Ведь это была настоящая любовь, которая случается лишь однажды.

Цилиндры

— Как ваши дела, Виктор Степанович? — Доктор вошел в палату районной больницы и, подойдя к койке, принялся раскладывать на тумбочке шприцы и ампулы с лекарствами. — Как самочувствие?

Старик открыл глаза и устало улыбнулся.

— Чувствую себя цилиндром, Леша.

— Каким еще цилиндром? — удивленно вскинул брови доктор.

— Обыкновенным таким цилиндром, — тяжело вздохнул Виктор Степанович, — глупым старым цилиндром.

Доктор всмотрелся в глаза старика, но, убедившись, что тот находится в сознании и не бредит, снова занялся распаковыванием шприцов и вскрытием ампул.

Виктор Степанович был уже старым человеком, к тому же неизлечимо больным. Это понимали и врач Алексей, и он сам. Оба они прекрасно осознавали, что старику осталось жить на этом свете считаные дни, но старательно избегали этой темы в разговорах. Во время ежедневных процедур они частенько беседовали и обсуждали самые разные вопросы. Бывало, что даже ожесточенно спорили, доказывая друг другу свою точку зрения. Виктор Степанович был прекрасным рассказчиком, и бывало, что Алексея, заслушавшегося его историями, возвращали в реальность медсестры, разыскивающие его по всему отделению. Алексей, сам того не замечая, привязался к этому доброму и жизнерадостному старичку, поэтому даже уколы приходил делать сам. К тому же он знал, что у старика совсем не осталось родных. Жена умерла еще лет семь назад, сын уехал на заработки в другую страну да так и пропал — ни слуху ни духу. Изредка к Виктору Степановичу приходила его двоюродная сестра, но она уже и сама с трудом передвигалась в силу своего возраста, поэтому ее визиты становились все реже и реже.

— Леша, — негромко позвал доктора старик.

— Да?

— Ты знаешь, кто такие цилиндры?

— Ну… Фигуры такие геометрические.