– Как это вы умудрились стать моей тенью? – проворчала она.

– Совершенно случайно. – Он улыбнулся.

Мередит недоверчиво фыркнула.

– Возможно, действуют какие-то силы, – предположил он с озорным блеском в черных глазах.

Вытянув шею, она скептически оглядела его. Длинные ресницы отбрасывали пересекавшиеся тени на его щеки, а глаза смотрели на ее голые ноги. Мередит вытащила ноги из воды и прикрыла подолом платья. Ткань облепила мокрые ступни, но она была защитой от его пристального взгляда.

Ощущение его тела, когда она прижалась к нему, невольно всплыло в ее памяти. Неужели у нее хватило смелости обнять его? Ее бросило в жар. Она обхватила руками согнутые колени и смотрела на волнистую поверхность воды, пытаясь не замечать его присутствия. Но это была бесполезная попытка. Ее спокойное одиночество было нарушено. Она чувствовала его присутствие, его взгляд, обжигающий ее тело.

Не в состоянии игнорировать его дальше, она спросила:

– Насколько я понимаю, вы бывали здесь раньше? – Она старалась не выдавать голосом свое недовольство. Годы она считала это место своим.

– Когда был мальчиком, да. Много раз. – Его грустный тон тронул ее. Она поняла.

Она рискнула еще раз взглянуть на его профиль, пока он смотрел на пруд.

– Я придумал себе, что этот пруд – ров, и я должен штурмом взять этот замок. – Он кивнул на разрушенную мельницу.

– И спасти прекрасную деву? – догадалась Мередит, уверенная, что она была не единственным ребенком с такими глупыми романтическими мечтами.

– Конечно, была и дева… иногда две. – Он опять усмехнулся, и ее сердце дрогнуло. – Странно, каким маленьким все это кажется. – Улыбка исчезла с его лица. – Когда я был мальчишкой, пруд был для меня океаном. А теперь это только пруд. И при этом совсем небольшой.

Мередит рассердилась за это завуалированное нашествие в ее любимое убежище.

– Все выглядит больше в глазах ребенка.

Встав на ноги, она покачнулась на неровной земле. Он мгновенно схватил ее руку, прикрытую накидкой, и поддержал ее. У нее горела кожа от его прикосновения, но она не отодвинулась от него, просто не могла, если бы и хотела. Она могла лишь смотреть на него, словно пленница его темного непостижимого взгляда.

Этот взгляд смерил ее с головы до ног и остановился на ее голых, испачканных грязью пальцах, выглядывавших из-под подола юбки. Они, стараясь спрятаться, впивались в мягкую землю. Мередит отбросила через плечо густую прядь волос и попыталась изобразить чувство собственного достоинства, подобающее графине, – и это при том, что волосы ее были растрепанны, а пальцы грязны. Его глаза следили за ее движениями, и он заметил нарастающий в ней бунт.

– Как вы познакомились с Эдмундом? – неожиданно спросил он со вспыхнувшим в его глазах странным огоньком. Она от волнения облизала губы, а его глаза, следившие за ее языком, потемнели.

– В деревне. Мой отец, если помните, был викарием.

Он напряженно смотрел на нее, сжав губы.

– Это был брак по любви? – спросил он.

– Я ношу его ребенка, не так ли? – В ее голосе прозвучал вызов.

Он взял ее за плечи и с силой притянул к себе.

– Какое это имеет отношение к тому, любили ли вы его?

Мередит, смутившись, с удивлением посмотрела на него.

– Зачем вам нужно это знать?

Мышцы на его скулах напряглись.

– Ответьте мне. Вы его любили?

Его пронзительный взгляд требовал ответа.