– Я хочу быть уверенным, что вы сделаете все, что сможете, миледи. Мне бы не хотелось, чтобы вы слишком много внимания уделяли предстоящим бракам ваших внуков и пренебрегали матримониальными интересами леди Брукшир. – Он посмотрел в ее горящие гневом глаза. – Я не хочу, чтобы она просто развлекалась весь сезон, я хочу, чтобы она была помолвлена и к концу сезона была уже замужем. Пусть она станет обузой другого несчастного олуха. Вы меня поняли?

– Я не волшебница, но я понимаю ваши желания. Теперь узнайте мои. Вы – граф. – Она наклонилась, с хитринкой в глазах глядя на него. – И, будучи им, вполне респектабельны. Не говоря уже о том, что вы богаты и красивы.

Он, подняв темную бровь, усмехнулся:

– Несколько минут назад я даже не мог войти сюда, не угрожая дворецкому.

Она махнула рукой, не давая ему продолжать.

– Ясно, что вы разбогатели своими трудами, но с полученным сейчас наследством я не могу измерить глубину ваших карманов. Весь свет выстроится в очередь, чтобы представить вам своих дочерей. С вашим титулом вы станете самым завидным холостяком сезона.

Ник содрогнулся.

– Спасибо, но я не имею намерения посещать вечера, где знать будет забрасывать меня своими дочерями.

– А вот в этом вы заблуждаетесь. Если я должна сделать это, то мне необходимо ваше участие. Ваше посещение самых важных приемов и вечеров этого сезона имеет решающее значение.

От страха у него засосало под ложечкой.

– Решающее? – Он упрямо покачал головой. – Каким образом? – Он представлял себе, как в то время, когда Мередит под недремлющим оком леди Дерринг будет блистать в обществе, сам он уютно расположится возле камина, успокоенный сознанием, что в положенное время она найдет себе нудного, с водянистыми глазами второго или третьего сына титулованного дворянина, за которого выйдет замуж, и уедет в какой-нибудь дальний уголок Англии, и он больше никогда не услышит о ней. Ему не надо было изображать знатного человека и вальсировать с каждой глупой дебютанткой, хлопающей глазами.

– Ваше присутствие просто необходимо, чтобы удачно выдать замуж вашу невестку. А ведь вы хотите именно этого, не так ли?

– Объясните, почему мое участие столь необходимо? – настаивал Ник, нуждавшийся в объяснении, прежде чем согласиться подвергнуть себя мукам лондонского сезона.

– Это будет напоминать всем, что леди Брукшир ваша родственница и что, женившись на ней, они сблизятся с богатой семьей. С вами. – Герцогиня опустила глаза и лукаво добавила: – И если бы вы пригласили на один-два танца мою внучку, это сделало бы ее более интересной для других джентльменов.

– Бабушка! – Леди Порция выскочила из-за кресла, тряся всеми своими оборками и кружевами.

Герцогиня, выронив трость, схватилась за грудь с криком:

– Порция! Как ты смела подслу…

– А как вы смеете подкупать кого-то, чтобы он танцевал со мной? – возразила она, всплескивая худенькими руками среди желтых оборок.

– Я бы не назвал этого подкупом… – вмешался Ник, получавший удовольствие от этой сцены.

– А вы! – Порция уперлась кулаками в свои узенькие, почти мальчишеские бедра. – Знает ли эта бедная женщина, что вы тут затеваете? Я слушала, как вы так хладнокровно обсуждали ее будущее, что кровь стыла в моих жилах. Приказывать моей бабушке, чтобы она выдала ее замуж к концу сезона. Вот такая идея.

Улыбка сошла с его лица.

– Именно это ей и нужно.