Дворецкий провел их в гостиную.

– Ее светлость скоро выйдет к вам, – сказал он, с поклоном покидая комнату.

– Должно быть, действительно важная дама, – тихо заметила тетушка Элеонора, оглядывая элегантную обстановку комнаты. Она погладила морду большого фарфорового бульдога, стоявшего у огромного камина. – Совсем как живой, – пробормотала она, с опаской глядя на статуэтку, и, попятившись, села на полосатый диван.

Мередит опустилась в большое с подголовником кресло и кивнула:

– Да. Интересно, откуда лорд Брукшир знает леди Дерринг? Они, должно быть, близко знакомы, если она согласилась быть моей патронессой.

Ее живое воображение сразу же подсказало ей многие предположения, и она почувствовала, как в ней шевельнулась ревность; Леди Дерринг, без сомнения, опытная, зрелая женщина, из тех, каких предпочитает Ник. Она, конечно, модная красивая блондинка, пользующаяся успехом в обществе. Искушенная и светская женщина.

Звук открываемой двери привлек ее внимание. В дверях стояла темноволосая девушка в очках, она, упершись руками в бедра, застыла в совсем не подобающей леди позе.

– Вы леди Брукшир?

Конечно, как заметила Мередит, это не была модная красавица блондинка. Могла ли это быть леди Дерринг? Эта девушка совсем недавно вышла из школьного возраста. Возможно, родственница?

– Да.

– Вы красивее, чем он говорил.

Мередит покраснела, сразу догадавшись, кто этот «он», и от сознания, что он обсуждал ее внешность, или, скорее, ее некрасивую внешность в обществе других людей, она почувствовала себя униженной.

Девушка прошла в комнату широким решительным шагом.

– Его неприязнь к вам сделала его слепым.

– Лорд Брукшир сказал, что ему не нравится моя племянница? – оскорбленным тоном спросила тетушка Элеонора. – Как это грубо.

– Тетя, – предостерегла ее Мередит.

– Но так и есть, – громким шепотом ответила тетушка Элеонора, как будто девушка, стоявшая перед ними, не слышала ни одного ее слова. – Мне все равно, что ты сделала, но это неслыханно невежливо с его стороны – опорочить тебя перед другими. Как только мы с ним встретимся, я скажу это ему.

– Не думаю, что мы увидим его в ближайшее время, – напомнила Мередит. Он с самого начала заявил, что терпеть не может светского общества. Она подозревала, что он не воспользуется своей принадлежностью к высшей знати и не станет в этом сезоне посещать все балы и вечера. Это и к лучшему. По крайней мере для нее. При встрече с ним она не смогла бы вынести этого холодного презрения в его глазах.

– О, он не сказал прямо, что ему не нравится леди Брукшир, но это было легко понять. Подозреваю, что не было даже дружелюбия.

– Будьте уверены, это взаимно, – пробормотала Мередит, напрасно стараясь изобразить равнодушие.

– Меня зовут Порция. И да, – добавила она, как будто они удивились, – моя мать была усердной читательницей Шекспира. Весьма неестественно и неженственно, как считает бабушка, чтобы женщина была любительницей чтения. Но она всегда не очень любила мою мать, называла ее аномалией женственности… и все потому, что она была ученой. – Леди Порция остановилась, чтобы перевести дыхание. – Я полагаю, что мы станем близкими подругами, поскольку мы с вами, если бабушка поступит по-своему, составляем один лот на аукционе. А ей это всегда удается, – с театральным вздохом закончила Порция.

– Бабушке? – переспросила тетушка Элеонора, у которой, казалось, закружилась голова от возбужденной болтовни девушки.

– Бабушка… это к кому вы пришли… вдовствующая герцогиня Дерринг.