Кучер выкрикнул что-то, его грубый говор громко и резко прозвучал в воздухе. Мередит, как испуганная птичка, оторвалась от его губ и торопливо сказала:

– Он разбудит всех соседей. Вы должны отпустить меня.

Его первым порывом было ответить, что он ничего не должен. Что ему наплевать, если даже кучер разбудит весь город.

Затем рассудительность вернулась к нему, и он кивнул. Вытащив руку из-под ее юбок, он отступил назад.

Один последний непонятный взгляд, и Мередит выскользнула из кареты, как облачко дыма, оставив Ника в размышлениях о том, что он хотел бы с ней сделать, будь у них достаточно времени.

И достаточно широкая кровать.

У него хватило ума крикнуть кучеру свой адрес и сесть обратно в карету, где он принял решение прислушаться к ее словам и отпустить ее. На этот раз навсегда.

Ник повел плечами, сбрасывая с себя фрак, и, швырнув его на кровать, только тут увидел, что его большая под пологом кровать занята. Бесс расположилась на узорчатом покрывале, лениво вытянувшись в изящной позе кошки, опираясь щекой на ладонь, но ее взгляд выдавал ее напряженность. Он сложил на груди руки.

– Итак, Ник. – Она медленно произнесла его имя, играя нитями бус, обрамлявших глубокий вырез ее платья, известный прием, чтобы привлечь внимание к ее пышной груди. Этот прием он видел бесчисленное число раз, применяемый ею с ним и другими. – Это она? – Он упорно молчал, и она объяснила: – Та, ради которой ты бросил меня?

Подавив вздох, он сел и стянул сапоги. Если ему предстоит допрос, то лучше устроиться поудобнее.

– Я уже говорил. Я оставил тебя не ради кого-то.

– Лжец.

Сбросив второй сапог, он предостерегающе нахмурил брови.

– Уже поздно, Бесс. Мы не будем заниматься этим сейчас.

– Полагаю, вполне естественно, что теперь, когда ты стал знатным лордом, тебе нужна настоящая леди. – Она села, продолжая: – Она была похожа на леди со льдом вместо крови, но разве это тебе нужно? Фригидную куклу в муслине и кружевах?

Он покачал головой, отгоняя от себя образ Мередит, совсем недавно такой разгоряченной и извивавшейся под ним.

– Ты не знаешь, о чем говоришь.

Она поднялась с кровати и, вызывающе покачивая бедрами, направилась к нему.

– Ты никогда не станешь каким-то светским типом, Ники, даже если женишься на настоящей леди. Ты можешь общаться с ними, посещать их приемы и подражать их манерам, но ты никогда не изменишься, всегда будешь оставаться самим собой.

Ее слова словно окунули его в холодную воду, начисто смывая то успокаивающее чувство удовлетворения, оставшееся у него от физической близости с Мередит. Бесс говорила правду. В нем всегда будет жить осиротевший уличный мальчишка. Однако он понимал, что больше не может не признавать и другую часть своей личности. Существовал еще и сын графа. Он был гибридом, разрывавшимся между двумя мирами. Сегодняшний случай с Фэрбанксом слишком убедительно показал, что он никогда не избавится от своего прошлого. Оно будет с ним всегда. Благовоспитанной женщине, как Мередит, не было места в его жизни.

– Ты пришел с улицы. – Бесс остановилась перед ним и, дотронувшись до его лица, тихо сказала: – Как и я. Мы с тобой пара, Ники. Ни в одном из нас нет ничего хорошего. Я могу делать для тебя то, чего не сделает утонченная леди. – Она прижала к нему открытый рот, но Ник отшатнулся.

– С этим покончено, Бесс. Смирись и подумай, не уйти ли тебе. – Он открыл дверь в свою спальню, показывая, что ей пора уходить.

– Это она.