Я дожидался Миру за дверью. Попытка проникнуть в святая святых, то есть в гинекологический кабинет вместе с Мирой, успехом не увенчалась. Она заверила меня, что это самый обычный осмотр.

— Ну что? — вскочил я со своего места, когда дверь наконец открылась.

— Все идет по плану, — улыбнулась Мира, касаясь живота.

Проследив за ее жестом, я ощутил, как мои собственные пальцы покалывает от желания коснуться ее так же. Но я сдержался.

— Слушай, я быстро в уборную схожу и вернусь, а ты подожди здесь, ладно? — проговорила Мира торопливо.

— Конечно.

Я снова опустился в кресло. Стоило отдать владельцам клиники должное — обстановка здесь была выполнена со вкусом. Никакой привычной стерильности и серости, как в обычных больницах. Коридор был просторный и светлый, обставленный по-домашнему уютной мебелью.

Дверь снова распахнулась и я вскинул глаза на вышедшего из кабинета врача. Видимо, та самая Дарья Викторовна Поклонская.

Она оказалась очень молодой. И для столь юной особы у нее был весьма проницательный взгляд.

— А вы, наверно, Миру ждете? — расплылась она в открытой улыбке.

Спохватившись, я поднялся на ноги и протянул ей руку в ответном приветствии.

— Угадали, — усмехнулся привычно.

— Значит, один из наших вероятных папочек, — выдала врач то, от чего по моему телу пронеслась неприятная дрожь.

— Кстати, об этом, — произнес я серьезно. — Мы ведь сможем как-то установить, кто отец?

— К сожалению, нет, — поправила Дарья Викторовна очки, чуть сползшие с носа, покрытого милыми веснушками. — Как я уже говорила Мире, так как прошел такой короткий срок с момента соития с обоими мужчинами… ничего поделать нельзя. А ДНК близнецов полностью идентичны, так что… Увы. Вот если бы хотя бы дня четыре отделяли одно от другого…

Я понял, что почти ее не слышу. Слушаю, но не слышу.

Выходило, Мира оказалась в постели законного мужа сразу после того, как была со мной. Губы дрогнули в кривой усмешке — ну а на что я рассчитывал, в самом-то деле? Ник был абсолютной паскудой, но идиотом — не до конца. Конечно, он понял, какие эмоции во мне вызывает одна лишь мысль о том, что он ее касается…

— Я вернулась. Едем? — раздался рядом голос Миры.

Мне не оставалось ничего иного, кроме как кивнуть:

— Да, едем.

Но внутри будто пропасть разверзлась. И как свести все назад — я не знал.

Часть 27. Мира

То, что я узнавала о Нике — от соседки, Лили и вот теперь от Саши — было ужасным. Как оказалось, я не знала о собственном муже ровным счетом ничего. А уж те отвратительные вещи, которые обнажались одна за другой, были просто убийственными…

История с невестой Алекса не шла у меня из головы. Каждый раз, когда думала о несчастной Лике, к горлу подкатывала тошнота. Даже без этого знания я приняла твердое решение разойтись с Никитой, а после того, как Саша рассказал о своей невесте, мне захотелось лишь одного — как можно скорее получить свидетельство о разводе. И сделать все возможное, чтобы Ник ничего не узнал о моей беременности. Никогда.

«Привет! Ты переехала? Скинешь адрес? Заеду, поболтаем», — пришло мне сообщение от Наташи в тот момент, когда я раздумывала о том, стоит ли съездить в особняк Вознесенских за оставшимися там вещами. Часть из них была дорога мне как память о родителях и я так или иначе хотела вернуть их себе.

«Привет. Переехала, но пока точно не до встреч. Еду забрать вещи из дома Вознесенских. Если хочешь, подъезжай в какое-нибудь кафе поблизости».