Принять предложение очень хотелось.

Это была возможность взглянуть одним глазком на ту жизнь, которой бы она жила, если бы была законной дочерью лорда Гриншилда. Возможность попасть в мир утонченных манер и благовоспитанности, которых ее лишили приемные родители, Ройлзы, в результате чего ей пришлось именно так построить свою жизнь в Лондоне.

— Я прошу вас всего лишь составить мне компанию, мисс Деверолл. Что скажете?

Здравый смысл твердил, что, согласившись провести с ним время в образе мисс Кэтрин, она рискует всем. Несколько часов флирта не стоят того.

Кэтрин облизнула губы, придумывая благовидный предлог для отказа. Так будет лучше. Мадам Венна сможет получить от маркиза то, что недоступно мисс Деверолл.

— Да, — произнесла она и удивилась такому ответу больше своего спутника.

Что же она натворила?

Но забирать слово назад было уже поздно.

Глава 17

Пять часов спустя Сэйнт вошел в «Нокс», раздуваясь от гордости. Он приятно провел день в обществе Кэтрин Деверолл и собирался повторить это в ближайшем будущем. Хотя поначалу она держалась довольно замкнуто, осторожными вопросами он сумел разговорить ее, и они беседовали о недавно установившейся хорошей погоде и о книгах, которые она читала. Потом он поделился с ней одной забавной историей, услышанной накануне; коротко обрисовал обязанности, которые налагал на него титул маркиза, чтобы она не сочла его невежей; рассказал о своих друзьях и их женах.

Ее скромность приятно удивила его, хоть она и была беспокойна, как пугливая кобыла. Когда у Гантера они сели за столик, он буквально почувствовал, как она смущается под лениво-любопытными взглядами остальных посетителей. Его удивило возникшее внезапно желание окружить ее заботой и оградить от внимания других мужчин. Когда он шепнул ей, что это ее красота привлекает к ним внимание, она недоверчиво взглянула на него и промолчала.

Сэйнт привык к женщинам, которые знают, что красивы, и ожидают от окружающих восхищения. Кэтрин же больше смотрела на пирожное на своей тарелке и просто терпела. Ему хотелось одного: схватить ее в охапку, отнести в карету и там обнять так крепко, чтобы ее сердце не смогло биться, и отпустить лишь тогда, когда она поймет истинное предназначение этого сердца.

Когда он провожал Кэтрин домой, у него возникла идея представить ее женам друзей. Реган, Джулиана, София и Изабель могли бы взять Кэтрин под свое общее крылышко и укрепить в ней чувство уверенности в себе. Новые знакомства, новые друзья — это пойдет ей на пользу. Хоть своими планами с их непосредственным объектом Сэйнт еще не поделился, он был уверен, что сумеет уговорить Кэтрин встретиться с его друзьями.

— Доброе утро, Берус! — приветствовал Сэйнт распорядителя клуба «Нокс». — Син уже пришел?

— Нет, милорд, — ответил тот, принимая шляпу гостя. — Для лорда Синклера еще рановато. Но лорд Чиллингсворт и лорд Вейнрайт уже наверху.

Сэйнт остановился у лестницы, когда Берус упомянул имя Фроста. Хотя вражду они перешагнули, Сэйнт чувствовал себя неуютно в присутствии друга и оттого раздражался. Но в этом не было вины Фроста. Многие годы они делили женщин и менялись любовницами, и ни разу дело не доходило до насилия. Сэйнт решил до поры до времени, пока не уляжется душевное волнение, не встречаться и с мадам Венной.

— Лорд Сэйнтхилл, пока вы не присоединились к друзьям, не соблаговолите ли подняться в гостиную? Там вас дожидается один джентльмен, — сообщил Берус.

— Кто такой?

— Лорд Гриншилд. Он надеялся, что вы согласитесь поговорить с ним наедине, поэтому я провел его наверх.