Сюрпризы приятны всегда. Интересно какой? Но сегодня день складывался очень плотно. Сначала нужно было заскочить в редакцию своей газеты. Вечером на телевидение. Вчера позвонила редактор того самого «круглого стола» и настояла, чтобы я подменила одного очень популярного и скандального журналиста. Он якобы скоропостижно заболел. Я долго отказывалась. Об этом парне шла слава заказного журналиста. Это означало, что кто-то проплачивал его наезды на политиков, государственных деятелей.

Когда я спросила, о чем пойдет речь, редактор в двух словах описала ситуацию. В прошлом крупный бизнесмен, министр, член всех комиссий и фондов, а ныне, как это и принято у нас, находящийся под следствием, обвиняется в коррупции, взятках, использовании служебного положения, то есть во всех смертных грехах.

— Но я совершенно не готова, — пробовала возразить я.

— Как раз это по вашей прошлой теме.

— То есть?

— Проникновение в органы власти преступных авторитетов. Вы раздолбаете его!

— Вы считаете, что… — я назвала всем известную фамилию, — преступный авторитет? — Кстати, я очень симпатизировала партии, в которой состоял этот человек, и он, поскольку некогда был публичным деятелем, тоже был мне симпатичен.

— А вы нет? — с легкостью парировала редактор.

— Но ведь этого еще никто не доказал, — возразила я.

— А у нас как раз есть неопровержимые доказательства! Это будет сенсация! Такого материала, каким мы располагаем, нет ни у кого! — Редактор настолько была возбуждена, что ее азарт передался мне через телефонную трубку. Я быстро заражаюсь от таких людей и тоже начинаю заводиться. Поэтому согласилась, не дав себе труда даже покопаться в последних сообщениях по этому делу. Только по телефону проконсультировалась с Таней. Она обычно была в курсе всех громких процессов.

— Ой, мам, — предостерегла меня дочь, — не лезь ты в это, я краем уха слышала от наших, мутяра, а не дело.

Но было уже поздно: во-первых, дала согласие, во-вторых, уже сидела в салоне красоты, и там знакомые девочки, узнав, что я сегодня предстану на телеэкране, со мной вытворяли такое — от макияжа и стрижки до массажа и маникюра. Телевизионных гримеров не люблю. После них сама себя узнать не могу.

— Я уже в салоне, — огорчившись, пожаловалась я своему домашнему юристу. Таня меня поняла. Уж если я в салоне — обратного хода не будет.

— Тогда не забудь сделать педикюр! — пошутила на прощание дочка и отключилась.

— Вы неповторимы! — Моя молоденькая помощница, когда я прилетела в редакцию, развела руками. — Теперь понятно, откуда у вас такие кавалеры!

— Какие?

— Ну, такие… такие! В общем, нет слов.

— Звонил, что ли?

— Нет, приходил.

— Вот новости, — пробубнила я, — мало ему, что на автоответчике сообщение оставил.

— Сначала два раза позвонил. Я, как вы просите, кто да кто, что передать. Он в ответ: перезвоню. Потом прибыл. Говорит, мимо ехал, все равно, по дороге.

— Понятно.

— Знаете кто?

— Знаю. Мой жених.

— Да ну? — Девушка отпала от удивления.

— А что, я настолько ему не подхожу? — пришла очередь удивляться мне.

— Да-а, то есть нет. Ну, он такой… такой, весь из себя.

— А то, — сказала я словами Ксюши.

Несмотря на предупреждение Тани, настроение поправилось. Еще бы! Меня в этом салоне такой-растакой сделали! А женщине много ли надо!

— Где же вы его словили? — В глазах моей помощницы, которая была очень озабочена проблемой замужества, стоял неподдельный интерес.