Рубен слышал ее, видел движения ее рук, видел соленью брызги у нее на щеках, в глазах; но в своей глупости, в своем еврействе, в своей поглощенности тем, что было благодетельно, в своей мечте об иной боли, более пристойной, менее интимной, в своей темноте, лишенной страсти, он не поверил ей. С Деворой все было совсем не так.

Позади них раздался голос:

– Ваша очередь стоять у руля, профессор!

И Анжелина отвернулась, вытерла глаза и улыбнулась собственной глупости.

57

Формигасова Банка по сути представляет собой вершину подводной горы в тридцати четырех милях от юго-восточной оконечности Ямайки. В среднем, она лежит на глубине от четырех до восьми фатомов, то есть от семи до четырнадцати метров. По краям она круто обрывается вниз, в некоторых местах до тысячи метров и более. Всего в десяти милях от нее глубина достигает уже свыше двух километров. Банка имеет форму буквы Г, длинная сторона которой протянулась на тринадцать миль, имея в среднем четыре мили в ширину; от южного конца ее отходит десятимильная «перекладина». Банку покрывают почти пятьдесят квадратных миль океана. Ее можно назвать крошечной в сравнении с Педро или некоторыми другими банками, но вы можете потопить на ней целый флот маленьких суденышек и вам потом будет нелегко отыскать его.

Три дня спустя Рубен начал подумывать, что Линдстрем, возможно, прав: даже если «Галлифакс»и затонул именно здесь, он, должно быть, уже давно соскользнул с банки в пучину. Используя магнитометр в сочетании с весмаровским гидролокатором кругового обзора, «Фаншетта»прочесывала банку из конца в конец, исследуя морское дно по квадратам, грубо расчерченным Линдстремом. За один проход они покрывали полосу шириной около двухсот метров. У них уходил примерно час на то, чтобы пройти тринадцать миль от одного края до другого. Сейчас они заканчивали свое первое и, возможно, единственное исследование банки. Пока что они погружались три раза, все три – ненадолго. Они обнаружили две брошенные бочки из-под дизельного топлива, гребной винт, пиратский клад жестяных банок и современный затонувший корабль, уже нанесенный на карты. За эти короткие погружения с Линдстремом Рубен узнал о плавании с аквалангом больше, чем за все предыдущее время. Но страх не покинул его.

Гидролокатор показывал морское дно на 360 градусов вокруг «Фаншетты».Это было удобнее, чем простой эхолот с катодно-лучевой трубкой, который показывал лишь то, что происходило непосредственно под корпусом. Гидролокатор был способен обнаружить на дне корабль, но только если он не был таким старым и развалившимся, как тот, который они искали. Если им повезет, он мог показать неровность, которая могла бы оказаться пушкой или грудой камней балласта. Однако его основная функция заключалась в том, чтобы оберегать их от столкновений с неожиданными препятствиями. Эти воды были не слишком тщательно нанесены на карту.

Главную надежду они возлагали на магнитометр, прибор, предназначенный для обнаружения любых предметов из черного металла на морском дне или вблизи от него. Даже на деревянных кораблях было много металлических изделий: пушки, цепи, решетки, оружие и, конечно, золотые и серебряные слитки. Последнее было маловероятно в случае работоргового суда, но цепи и кандалы должны были присутствовать там в изобилии.

Линдстрем периодически ставил автопилот на прямой курс вдоль стороны прямоугольника и возвращался к Рубену и Анжелине, чтобы помочь им освоиться с магнитометром и гидролокатором. Август сидел на носу и курил или глядел в море, вставая только затем, чтобы приготовить кофе или еду. Сэм разгуливал по палубе или лежал на кожухе двигателя, провожая редкую птицу задумчивым взглядом.

После первого дня разговаривали мало.