Когда представления были закончены, Крессуэлл опять взял слово.

– Через несколько секунд, – сказал он, – мисс Салли Пил, директор АНКД по нью-йоркскому региону, объяснит вам причины этой встречи. Я хочу, чтобы вы очень внимательно выслушали все, что она скажет. Вся эта информация была проверена и перепроверена мною лично и горсткой в высшей степени надежных работников главного офиса АНКД здесь, в Вашингтоне. Я считаю, что сведения мисс Пил в массе своей достоверны. Я также считаю ее выводы крайне реалистичными. Пожалуйста, не спешите с их оценкой. Выслушайте ее до конца. После этого вы можете задавать любые вопросы. – Он замолчал и повернул голову. – Салли...

Она говорила больше часа, проведя свою аудиторию через все стадии: от неприкрытого скептицизма до ошеломленной убежденности в правоте ее слов. Она предоставила им факты, документы, фотографии, источники – материалом она владела безукоризненно. Используя слайды, подготовленные на «Эппл Цех», она показала им цифры, карты, линии связи, даты. Но ее слова и образы были лишь полированной поверхностью того, что лежало глубже, как толстый слой макияжа на лице трупа. В узкой комнате, залитой спокойным солнечным светом, под смех детей, растекавшийся волнами в напоенном осенними запахами воздухе, древнее зло, упрямо ворочаясь, возвращалось к жизни.

– Примерно год назад, – говорила Салли, – мы организовали небольшую группу наблюдения на Гаити. Всего у нас там было четырнадцать оперативных работников, в большинстве своем местные жители или гаитяно-американцы во втором поколении из Бруклина и Майами. Три недели назад двенадцать человек из них были убиты после серии отдельных, скоординированных между собой нападений в Порт-о-Пренсе, Кап-Аитьене и одном-двух городах поменьше. Одному из американцев удалось выбраться из страны живым. Четырнадцатый оперативник, известный нам под именем Макандал, был убит девять дней назад на церемонии вуду в пригороде Порт-о-Пренса.

Уцелевшего человека зовут Феликс Саймон. Он сумел добраться до Майами и выйти с нами на связь вскоре после этого. К сожалению, он был серьезно ранен при нападении и сейчас находится в больнице, иначе он был бы здесь со мной и сам рассказал бы вам все, что ему известно. Я, однако, беседовала с ним два дня назад, и мне удалось воссоздать примерную картину того, что, по моему мнению, происходит на Гаити в данный момент.

Она прервалась и сделала глоток воды из стакана, который стоял на столе перед ней. Напряжение в комнате нарастало. Даже звуки ребячьей возни, казалось, отдалились куда-то.

– Как большинству из вас уже известно, ситуация на Гаити нестабильна больше, чем обычно, с тех пор, как генерал Цицерон пришел к власти. Оппозиционные группировки образовались во всех крупных городах. Деньги поступают с Кубы. Со временем, как мы полагаем, полномасштабная революция могла бы прочно утвердить Гаити в составе стран коммунистического лагеря. Я понимаю, многие из вас могут не согласиться с подобным анализом. К сожалению, это никак не повлияет на то, что там вот-вот произойдет.

Факт состоит в том, что Седьмой Орден считает коммунистическую революцию неизбежной, если ничего не будет сделано, чтобы предотвратить ее. Предпочитая не ждать, пока Цицерона свергнут и их собственные планы затормозятся на неопределенное время, они решили сделать упреждающий ход. У них есть свой кандидат на президентской пост, генерал Валрис, нынешний министр обороны.

– У нас есть... – Она подошла к самой трудной части. – У нас есть два человека, которые в данный момент выполняют наше задание в Порт-о-Пренсе. Оба не имеют никакой оперативной подготовки.