Пустые бутылки скатывались по наклонному полу комнаты в кучу у стены под выцветшим плакатом уитвортского медового мыла — продукта, который сам господин Неттл, по всей видимости, никогда не употреблял.

Бродяга снял пустые коробки со старого облупившегося кресла и кинул их в кучу остального мусора в углу.

— Садись, — буркнул господин Неттл.

Фогвилл осторожно опустился на самый край кресла. Подлокотником служило не что иное, как разломанный костыль. Помощник немного не так представлял себе жилище бродяги: в его воображении рисовалось что-то вроде антикварного магазина — старая мебель, всякие диковинки, выуженные из сетей на починку и продажу. А тут только макулатура да бутылки, жестянки и горы грязного тряпья. Из всего хлама в глаза бросалось несколько неожиданных вещиц: мраморные часы с одной только минутной стрелкой явно попали сюда из другой части города; пара больших медных шестеренок, вероятно, в свое время покинули церковный телескоп, над которым ночами корпел старый пресвитер; несколько пестрых картинок с изображением городских пейзажей, намалеванных на фанерной доске, были приколочены к стене. В общем и целом жилище бродяги было под завязку набито хламом. Как только можно жить в такой помойке?

Хозяин опустил на пол фонарь и сложил руки на груди, ожидая, пока Фогвилл заговорит.

Священник разгладил на коленях простецкую черную рясу, которую надел по настоянию капитана Клэя.

— Могу я поинтересоваться, чем ваша дочь зарабатывала на жизнь? — начал Фогвилл слащавым голосом.

Неттл поморщился и неохотно ответил:

— Рисовала.

Священник присмотрелся к рисункам на стене.

— Это ее работы?

То были незамысловатые любительские картинки. И народ это покупает?

Бродяга кивнул.

— Бесподобно, — поспешил отметить Фогвилл. — У нее был талант…

— По монете за картину.

Может быть, стоило купить какую-нибудь картинку, чтобы помочь делу, но Фогвилл вспомнил, что оставил все деньги в храме, и решил, пока не поздно, сменить тему.

— Господин Неттл, вы знаете, где точно находилась ваша дочь, когда она исчезла?

Вместо ответа бродяга полез в кучу коробок и вытащил кусок фанеры. То был набросок, такой же бездарный, как и все остальные картины. И тем не менее изображение на рисунке не оставляло никаких сомнений.

— Она работала именно над этим?

— Я вытащил фанеру из сетей в том самом месте. В первую очередь я там все обшарил.

Фогвилл внимательно изучил набросок. Не было никаких сомнений: на заднем плане возвышались печи и трубы Ядовитых Кухонь. Безусловно, картинка еще не доказательство, на ее основе нельзя строить обвинение против Девона. Хотя можно делать определенные выводы. У Фогвилла уже давно появились некоторые подозрения. Впрочем, Карнивал могла совершить убийство в любой части города.

— У нее на руках были синяки? — последовал вопрос.

Бродяга прищурился.

— Были синяки? — повторил священник.

Неттл с подозрением посмотрел на гостя.