У Фогвилла в горле пересохло. Перед ним стоял настоящий сумасшедший.

— Что рассказывают? — вовремя не сообразив, спросил помощник.

— Секреты всякие.

— Здесь пролили кровь, — поежился Фогвилл Крам. — В этом месте небезопасно. Бог знает, что может тут прятаться.

— Костры освящены.

— Нельзя быть слишком осторожным. — Помощнику померещилось движение, и он резко повернулся. Темная фигура, похожая на собаку, только гораздо больше, проскользнула между цепями. — Вы это видели? Что это? Проявление?

Шпион пожал плечами. Жест смутил Фогвилла. Человек, что стоял сейчас перед ним, когда-то был спайном — не адептом, а просто обычным убийцей. На шее остались следы от игл — свидетельство того, что его пытались подвергнуть процедуре посвящения. Следы эти отмечали татуировки в виде узлов — в знак неудачи. Хотя процедура посвящения была делом обычным, изредка случались и провальные попытки. Иногда человек просто сходил с ума.

Выброшенные за церковные стены, искалеченные посвящением убийцы редко выживали. Общество их избегало. Гибель была только делом времени, пока не попадешься на глаза головорезу пошустрее.

— Удалось что-нибудь выведать у бродяги? — поинтересовался шпион.

— Его дочь исчезла недалеко от Скиза. Судя по синякам, тут поработала не Карнивал, а кто-то другой.

— Хотите, чтобы я начал действовать? — Неудавшийся спайн затянулся.

Фогвилл качнул головой.

— А если я ничего не найду?

— Доложите мне завтра утром. — А если найду?

Фогвилл помедлил с ответом.

— Вам известна воля бога. — Так просто: вот все и сказано.

Я только что дал санкцию на убийство.

То, что овладело Томасом Скэттерклоу, теперь покинуло его тело, оставив медиума без сознания валяться на полу. Зато голоса становились все громче, все смелее.

— Закрой глаза. Всего на минутку. Свет слишком ярок.

В комнате действительно посветлело так, что стало тяжко смотреть, но Неттл и не думал закрывать глаза. Злость помогала ему сопротивляться демонам, если именно они кружили в лабиринте Скэттерклоу.

Девон убил Абигайль. И Девон смертен. Его можно заставить страдать. Как именно страдать, Неттл пока не знал. Но отравитель будет кричать и молить о пощаде еще до наступления утра.

— Мы поможем тебе. Только закрой глаза. Или разбей лампу. Да, вдребезги! Мы сможем помочь, только когда станет темно.

— Заткнитесь! — Нужно все хорошенько обдумать. Он все еще находился в западне лабиринта и не имел ни малейшего понятия, как из него выбраться. Не было особого желания протискиваться через узкие коридоры и острые осколки в поиске выхода с целым роем демонов на хвосте. Нужно искать другой путь.

— Есть другой путь. Совершенно безопасный. Разбей лампу, и мы покажем его тебе.

Неттл осмотрел комнату. Стропила слишком высоко — до них не дотянуться. Половые доски мощные и проломать их не удастся. Может быть, забраться на стену и попробовать добраться до выхода, перешагивая по перегородкам? Неттл выругался, что оставил мешок с инструментами за дверью.

Что-то холодное дотронулось до руки, и бродяга моментально махнул кулаком.

Пустое место.

Хохот вихрем закружился по комнате.

Неттл медленно повернулся. Он ясно ощущал движение, но никак не мог разглядеть, что же именно находится рядом с ним: будто ветер постоянно уносил туманные тени, не давая им остановиться и принять четкую форму. Тени расплывались, и очертания таяли в воздухе, превращаясь в причудливый рисунок на стене, когда Неттл поворачивал голову.

В тот момент, когда неровный свет фонаря на секунду померк, бродяга разглядел белые лица и красные рты.