Когда она достигла последней ступеньки, Бертран протянул руку, и она приняла ее с улыбкой, которая могла растопить любое каменное сердце.

— Благодарю вас, капитан, — пробормотала она. — ВЫ очень любезны. — Она позволила Бертрану задержать свою руку несколько дольше, чем это было необходимо, и, пока Колин наблюдал, как толстяк пускал слюни и не сводил с нее глаз, он поклялся потопить каждый корабль, который попадет под командование Бертрана.

— Как же иначе, — запинаясь произнес старый идиот. — Все, что вы пожелаете, лишь бы видеть вас в хорошем настроении. — Какое-то время он продолжал нести околесицу, затем повернулся лицом к обитателям трюма: — Доктор? Где доктор?

Колин вытянул руку, чтобы преградить путь Пимму.

— Зачем он вам нужен? Бертран сощурил глаза.

— Это не ваше дело, Данверс. Отойдите назад, или я позову того парня, чтобы он поработал над твоим трупом.

Но Колин стоял на своем:

— Что вы хотите от мистера Филлипса?

Бертран начал было угрожать и сыпать ругательствами, но тут вмешалась Джорджи:

— Мне нужна помощь мистера Филлипса.

Что, черт побери, она придумала на этот раз? Безумная, своевольная Джорджи разрабатывает новый дикий план, и здравомыслящий Колин невольно почувствовал страх за их жизни. Джорджи ни перед чем не остановится, если у нее в голове зародился план.

Он осмотрел ее с головы до ног:

— На мой взгляд, вы великолепно выглядите.

— Это не ваше дело, что беспокоит мадам, — заметил Бертран. Он повернулся к Брюну: — Выведи этого докторишку и смотри, чтобы он не нанес какого-нибудь вреда мадам Сент-Антуан.

Бертран вновь склонился над рукой Джорджи.

— Когда вы почувствуете себя лучше, может быть, вы снова сможете отобедать со мной.

— С превеликим удовольствием, — промурлыкала она. Капитан вскарабкался вверх по лестнице, изо всех сил стараясь выглядеть галантным и грациозным, чему особенно мешало то, что его живот с трудом протиснулся сквозь люк.

— Пожалуйста, капитан Данверс, — обратилась Джорджи к Колину. — Если вы позволите, чтобы доктор Филлипе уделил мне минуту внимания, уверяю вас, ваша любезность будет достойно вознаграждена. — Ее взгляд молил его поверить ей еще раз.

Но какой у него оставался выбор, когда Брюн стоял рядом, готовый добавить ему еще несколько синяков и шишек. Колину не оставалось ничего иного, как отойти от двери.

После того как Пимм выбрался из трюма и дверь снова заперли, Брюн поудобнее устроился возле стены.

Джорджи переводила взгляд со звероподобного француза на Пимма и обратно.

— Месье, не будете ли вы так любезны оставить меня наедине с доктором?

Болван нахмурился.

— Мне было приказано остаться.

— Но мои проблемы со здоровьем — чисто женские, и я буду смущаться, рассказывая о них при постороннем мужчине.

Женские проблемы? Колин мог бы предупредить Брюса, что перед ним — само олицетворение женской проблемы.

Когда настойчивый стражник не сдвинулся с места, Джорджи добавила:

— Так как консультация может занять достаточно много времени и поскольку мне не хотелось бы чтобы вы пропустили свой завтрак, я приказала служанке принести для вас поднос с едой.

В ту же минуту Кит просунула голову сквозь решетку и помахала большим куском свежеиспеченного хлеба, словно пытаясь выманить крысу из ее убежища.

Взгляд Брюна обратился от ломтя хлеба к Пимму, очевидно, оценивая, какую опасность может представлять этот пожилой человек.

Когда даже предложение сытной еды не толкнуло страда вскарабкаться по лестнице вверх, Джорджи принялась изливать поток женских жалоб, красноречивый список которых был бы достаточен, чтобы любой мужчина поспешил как можно скорее сбежать, заткнув уши.