– Ничего, – Хорт постарался вложить в улыбку максимум теплоты. – Он погиб так, как доводится немногим. А нам – надо идти.

– Идти? – горько скривился Родомист. – Зачем?

Но покорно поднялся, позволил себя отряхнуть. Дальше шел довольно уверенно. Все попытки заговорить он просто игнорировал. Так и прошагал молча, до самого вечера.

Ветеран

Когда тучи, продолжавшие сыпать снег из толстых серых животов, заметно потемнели, отряд Илигора, который по пути вырос в полтора раза, вышел из леса. Дорога вильнула напоследок и вывела дружинников, чуть не падавших от усталости, к небольшому городку – Весеграду.

Около города, к собственному удивлению, Илигор увидел войска. Дружинники деловито суетились, организуя лагерь. Слышались удары топоров и ругань десятников.

Навстречу колонне измученных ратников выехала группа конников. В одном из них Илигор с изумлением узнал князя:

– Стой! – крикнул он зычно своим людям, и, оборотившись к правителю, поклонился: – Младший воевода Илигор и с ним войско, уцелевшее в битве у границы.

Князь кивнул спокойно. К нему подъехал всадник, молодой, тощий, словно пиявка, и совсем без оружия. По мере того, как безоружный шептал, лицо князя выражало все большее удивление. Когда заговорил, в голосе правителя звенела странная радость:

– Спасибо, воины, что сражались яростно и, хоть и отступили, не посрамили родину! В лагере, вон там, вас ждет пища и ночлег, – тут князь остановился и посмотрел на Илигора. – А ты, старший воевода, подойди‑ка поближе.

Илигор подошел, не чувствуя ног: «Старший воевода! – повышение сразу на два чина, и за что?»

– Поздравляю тебя, Илигор, – серые глаза князя смотрели сурово. – Ты повышаешься в звании, и, в основном, благодаря тому, что сумел заработать Дар собственными усилиями.

Воевода ощутил, что на лице его появляется глупая улыбка. Заработать Дар можно, но только добиваются этого очень немногие, самые везучие и упорные. Князь смотрел спокойно:

– Ты совершил невероятное, воевода. Но не стоит переживать. Хуже от этого твоя жизнь не станет, – князь повернул коня и крикнул через плечо. – Веди воинов в лагерь!

Путешественник

Ноги Луция сильно болели, хоть и славятся цверги выносливостью хода. После встречи со степняками прошло восемь дней, и за это время бывший купец, ныне – путешественник, отшагал более трехсот пятидесяти верст по труднопроходимой степи. Горы тянулись перед ним великанским частоколом, заслоняя путь.

Надлежало решить: где нужный перевал? Луций присел на камушек и принялся рассматривать карту: «Так, так, теперь вроде строго на юг, – бормотал он, советуясь сам с собой. – А тут что? – толстый палец отыскал меж гор пустой участочек. Некоторое время Луций сопел, размышляя. – Похоже, долина, за этим перевалом».

Поднял голову. Чужие горы, равнодушные и безжизненные, внушали странную тревогу. На вершинах лежали снега, искрясь под полуденным солнцем, черным языком свешивался перевал. Очень не хотелось Луцию идти туда. Что‑то неприятное ждало его там, настолько противное, что и представить невозможно. Но, не склонный к возвышенным переживаниям, цверг решил проблему просто: «Неужто я буду праздновать труса? – спросил он сам себя. – Тот, чья смелость известна столь многим? Никогда!»

Миг – и он решительно зашагал к горам, гоня прочь темные мысли.

Глава 15.

Князь

Утро для князя началось с шума пробуждающегося воинского лагеря. Весеград – небольшой городишко, и Владигер, даже если бы хотел, не смог бы скрыться от войска.