– Я думал, это выдумка, – вздохнул Родомист. – Но, похоже, это существо поглощает всю направленную на него Силу, даже самую убийственную.

Воевода

Всю жизнь Ратан провел на равнине, и теперь лишь качал головой, глядя по сторонам. Слева – горы, справа – горы, со всех сторон – горы. И не какие‑нибудь холмы, а исполинские заснеженные вершины, внушающие мощью трепет. Словно бояре в белоснежных шапках, они надменно взирали на крохотных людишек, осмелившихся нарушить покой горной страны.

Для ночевки забрались под дерево, ветви которого, обрываясь в двух саженях над землей, образовывали нечто вроде шатра. Развели костер. Стало спокойно и тепло, ветви мешают видеть горы, и можно вообразить, что ты дома, в родном лесу.

Ратан сел, с удовольствием вытянул ноги к огню. Хоть тут и не так холодно, как на севере, все же снег кругом, и костер – первый и надежный друг. Вон – шипит и плюется искрами, пожирая твердое дерево горной породы.

Маг с озабоченным видом помешивал в котелке, откуда начал распространяться аромат супа. После битвы маг словно помолодел, пелена горя спала с него, в движения вернулась сила и уверенность. Теперь главное – не дать Родомисту вновь замкнуться, уйти в себя. А для этого первое средство – разговоры.

– Эй, Родомист! – позвал Ратан осторожно. – Ты не очень занят?

– Нет, а что? – маг попробовал варево и состроил одобрительную гримасу.

– Я давно хотел спросить, да все не решался, почему тебя зовут Башенным Вороном?

– Все просто, – Родомист отложил ложку. – В Северине мое обиталище – башня, исконное жилище городского мага. А ворон – народ как‑то пронюхал, что родился я в день Ворона.

– Да? – Ратан снял шапку, почесал голову. – Ну, ты – в день Ворона, я – Снежного Барса, кто‑то – Ласточки, а кто‑то – и Барсука. А откуда пошли эти звери, тотемы, что они значат?

– Откуда, я сказать не могу, – маг пожал плечами. – Предание говорит, что Творец установил чередование дней, месяцев и лет.

– О чем разговор? – под полог из веток протиснулся Хорт, свалил охапку хвороста.

– О тотемах, – быстро ответил Ратан. – Не мешай слушать. Так что они значат‑то?

– Что значат? – Родомист на миг задумался. – Человек или Остроухий, – это не просто руки, ноги, голова, что видит каждый. Человек – это некая часть Мировой Силы, обретшая самостоятельную жизнь, собственное осознание. Часть Мировой Силы, как бы принадлежащую живому существу, маги называют телом Силы, и именно тело Силы формирует наш внешний облик. Надеюсь, я понятно объясняю?

– Вроде все ясно, – скривив лицо, ответил Хорт. – Есть дерево, а выросший на нем лист – человек.

– Очень хорошая аналогия! – маг улыбнулся. – Человек, его тело Силы, не теряет связи с Мировой Силой, он

просто как бы выделяется из нее. Но тело Силы у всех людей неодинаковое, как и видимое тело. Но причины этой разницы совсем иные в обоих случаях. Тело Силы не зависит от предков, оно формируется в момент рождения. А Мировая Сила, по разному проявляет себя в различные моменты времени. Она постоянно изменяется, и символизируют ее животные, отвечающие за дни, месяцы и годы. Сила может иметь качество Барса, Медведя или Щуки. И именно те качества Силы, что существовали на момент рождения, и отпечатываются навечно в теле Силы родившегося существа.

– Как все запутано! – покачал головой Ратан.

– Да, непросто, – кивнул Родомист. – Но это только на первый взгляд.