— Он должен был упомянуть обо мне, — нахмурилась Мэри. — Я вела всю его переписку, составляла каталоги всех его находок, иллюстрировала все его изыскания и… Нет, этого не может быть! Неужели он ни разу обо мне не говорил?

— Мне очень жаль, — всплеснул руками граф.

— Неблагодарный человек! Когда я его увижу, я… — Мэри едва не топнула ногой. — Не могу поверить, что должна доказывать вам, кто я такая! Я ехала много дней, чтобы добраться сюда, в самую мерзкую погоду, спала на неудобных кроватях на постоялых дворах, а однажды даже пришлось заночевать в карете, когда грязь размыла часть дороги и мы не смогли проехать. Кроме того, я много часов протряслась в этой… в этой проклятой карете… — Мэри поймала изумленный взгляд мистера Хея и покраснела. — Простите, воспитанной даме не пристало так говорить. Просто я очень расстроена. Я переживала всю дорогу, пока ехала сюда, а вы даже не верите, что я — сестра Майкла! Я… я просто не знаю, что сказать.

— Неужели вы действительно думали, — удивленно поднял бровь Хей, — что можете явиться сюда, объявить себя родственницей пропавшего человека, помахать у нас перед носом предполагаемым письмом от этого человека и мы вот так просто отдадим вам ценный предмет?

Тому, как он это представил, действительно трудно было поверить.

«Боже милостивый, что же мне теперь делать?»

Ее обычно изобретательный ум молчал. От выпитого бренди ей было намного теплее, но мысли, стали более расплывчатыми и менее ясными.

На нее вдруг разом навалились все испытания последних двух недель. Она устала, хотела есть и приготовилась расплакаться, что было совсем уж на нее не похоже. Обычно она не отличалась плаксивостью, и Майкл говорил, что из нее получится великий путешественник. Но в этот момент ей больше всего на свете хотелось громко разрыдаться.

Но Майкл никогда бы не проявил такую слабость, и она не станет. «Это хорошая практика, — сказала себе Мэри, проглатывая слезы, — однажды я тоже стану египтологом».

Когда ее сестры вышли замуж, Мэри осталась единственной, кроме матери, женщиной в доме. И пока она помогала управляться с домашними делами и наблюдала, как растут братья и покидают дом ради собственной увлекательной карьеры, прошло время, и она осталась последним птенцом, который должен покинуть родное гнездо.

Последним, но более всех стремящимся осуществить это.

Просто у нее не было никаких возможностей. Полученное ею хорошее образование мало что значило для женщины, если только она не собиралась стать гувернанткой. Этого Мэри точно не хотела. Ей казалось, это не намного лучше тюрьмы, когда получаешь такие крошечные деньги за такую сложную работу.

Она могла бы выйти замуж и завести собственное домашнее хозяйство, потому что такие предложения поступали. Но ни в одного из поклонников она не влюбилась, хотя среди них были достойные люди.

В течение многих лет ее интересовала только одна единственная вещь: написание статей для газеты от имени Майкла.

Это была ее тайная жизнь, о которой знали только они с Майклом и больше никто. За свои рассказы Мэри получала кругленькую сумму, и это занимало ее время в промежутках между штопкой белья, посещением не многочисленных по сравнению с городом деревенских суаре и сопровождением матери в церковь.

Но, кроме всего прочего, написание статей позволяло ей давать волю собственному воображению. И хотя писала она от имени Майкла, в своих фантазиях она сама плавала на кораблях в шторм и открывала дверь в затерянную гробницу, чтобы рассмотреть блеск золота сквозь толстый слой пыли, и ехала на неуклюжем верблюде по горячей пустыне.

В какой-то момент ее вдруг осенило, что она тоже могла бы стать путешественником. И теперь у нее появился первый шанс доказать себе, что она достойна этого звания.