Волки ушли со своей территории, Тамарану этот лес не был знаком. Он не знал, куда бежать, и просто спасался от погони. Сейчас большой бурый волк не мог хитрить, путать след или искать воду и брод. Слишком близко были враги. Нет, сейчас он должен бежать. Просто бежать. Оторваться от них.

И он мчался изо всех сил, его хлестали ветки, преграждавшие путь, он перепрыгивал через ямы, пни и поваленные деревья, едва не терял равновесия, спотыкаясь о буреломы. Вдруг дорога пошла в гору. Волк постарался не терять прыти. Все сильнее напрягал лапы. Понемногу он стал уставать. Но по-прежнему бежал вверх по склону. Скользя на влажных холодных листьях, он добрался до вершины холма.

Наверху он замедлил бег и обернулся. По-прежнему были слышны крики дыбунов и стук их палок по стволам деревьев. Но теперь они были дальше. Шум слышался гораздо ниже, у самого подножия холма. Они не стали карабкаться вверх.

Высунув язык, Тамаран устроил короткую передышку. Он задыхался, мускулы напряглись от бега, сердце бешено колотилось, ему было жарко в густой шкуре. Брюхо судорожно вздымалось, так часто он дышал. Мгновение он стоял неподвижно, то и дело оглядываясь на подножие холма, чтобы видеть, не идут ли дыбуны. И вдруг прямо над его головой раздался странный звук.

Вздрогнув, он молниеносно обернулся. Длинная острая палка пролетела между его ушей, и прямо перед собой, всего в нескольких шагах, он увидел угрожающий взгляд дыбуна. Не спуская глаз с волка, дыбун достал из-за спины вторую острую палку и вложил ее в какую-то дугу, которую он держал в руках и которая служила для метания этих палок.

Волк не стал ждать. Все кричало ему об опасности. Все приказывало бежать. Свернув к западу, он вытянул передние лапы, опустил морду и, скуля, бросился напрямик через деревья.

Он, который так часто охотился, теперь сам стал добычей. Никогда еще ему не было так страшно. Даже во время стычек с волками из других стай. Нет, на этот раз это был страх погони. Страх гораздо более острый, только инстинкт выживания мог заглушить его и подарить надежду на спасение. Самую слабую надежду.

Вдруг, когда Тамаран уже бежал на пределе сил, он узнал резкий свист стрелы. Не зная, откуда он, волк инстинктивно или от страха отскочил в сторону, и это спасло ему жизнь. Деревянная палка едва не задела его и вонзилась в стоящее рядом дерево.

Десять путников вышли в дорогу задолго до восхода солнца. Алеа не хотела, чтобы об их уходе узнали, и сделала все возможное, чтобы никто в графстве Сарр не догадался, что они покинули Тарнею. Им предстояло пройти мост Гриффуль до того, как проснутся тарнейцы, чтобы избежать приветствий толпы, которые могут окончательно помешать их путешествию.

Когда поднялось солнце, Алеа и ее спутники были уже далеко от столицы и скакали через ланды на саррских лошадях. Они ехали в стороне от дорог и деревень, чтобы ни с кем не встречаться, и держали путь прямо через южную часть графства. Когда золотое светило достигло зенита, они остановились перекусить.

Алеа, Мьолльн, Эрван, Кейтлин и Фингин чувствовали одно и то же. Они знали, что через несколько дней состоится последняя великая битва. Момент истины, когда должно решиться, удастся ли Алее создать новую Гаэлию. В то же время им было приятно снова путешествовать вместе, как раньше. Без тысячи солдат, за которых нужно было нести ответственность. Одним. Они могут снова делиться ощущениями. Каждый миг проживать вместе. Они знали, что именно это скрепило их дружбу. А еще знали, что в будущем им может больше не представиться случая побыть вместе. Поэтому они наслаждались каждой минутой. И несмотря на приближавшуюся опасность, им было хорошо. Две молодые пары и их старый друг еще так много ждали от жизни.

Во время еды друзья мирно беседовали, и Великие Друиды присоединялись к их разговорам. Мьолльн рассказывал Алее о том, как его посвящали в барды.