— Я думала, мы вас никогда не догоним! — призналась Кейтлин. — Вы ведь не только ускакали далеко вперед, вы еще увели лучших лошадей из королевской конюшни в Провиденции!

Фингин шагнул вперед, протянул руки и сжал актрису в объятиях.

— Зачем, спрашивается, я ломала голову, как улизнуть потихоньку, — вздохнула Алеа. — Все равно вы рано или поздно меня отыщете!

— Надеюсь, ты не собираешься, негодяйка ты этакая, в одиночку сражаться с Маольмордхой? У нас, между прочим, тоже есть к нему разговор, так и знай! Несмотря на неминуемую опасность, которая им грозила, друзья были счастливы снова встретиться. Вся компания отправилась в хижину, где уже все было устроено для ночлега, и проболтали до поздней ночи. Алее не удалось уберечь двоих друзей от предстоящей битвы, но им было хорошо вместе. Чего еще нужно. И, несмотря ни на холод, ни на растущую тревогу, в эту ночь им спалось лучше, чем раньше.

Утром они взяли старую лодку, которую нашли в заброшенной деревенской мастерской, и пустились вперед по волнам, рассекая золотые солнечные блики. В последний поход на последнего врага.

Через несколько часов они добрались до грозного острова, где ждал их последний враг. Так близко от Провиденции! Маольмордха долго оставался в тени, спрятавшись на этом безвестном острове! Как он смог ускользнуть от бдительности друидов и галатийцев? Не с этой ли черной горы в море он устраивал свои многочисленные нападения? Не здесь ли источник тайного зла, которым заражалась вся Гаэлия?

Пятеро путников пересекли бурное море, бросили лодку и начали взбираться по черной и сверкающей прибрежной скале, возвышавшейся над волнами. Они обвязались веревкой и с трудом карабкались к вершине, несколько раз чуть не свалились вниз, обдирали руки о выступы, переводили дух от усталости и боли, в то время как внизу волны с грохотом разбивались об утес.

Наконец — последнее усилие, и они оказались на вершине скалы. Огромный дворец Шанха предстал их глазам. Долго они стояли бок о бок, застыв, будто ветер принес их к этому невероятному зданию из охряного камня.

На горизонте цепь оранжевых гор касалась пурпурного неба. Ровный фасад с высокими колоннами, казалось, возник из самого сердца горы. Выдолбленные прямо на склоне утеса, бастионы и опоры местами шли вперемешку со скалистыми выступами. Выше поднимались крутые позолоченные уступы, а на самом верху уже были только изъеденные временем руины. Впереди узкая лестница красного камня петляла меж редких деревьев, уходя во дворец, — будто язык высунулся из пасти дракона.

Здесь кружили все ветры, дувшие с моря, они завывали в макушках башен, поднимали песок с камней и подталкивали путников вперед. Алеа опустилась на колени и приложила ладонь к земле, словно чтобы напитаться последней силой. Последний раз набраться мужества.

Мьолльн прервал это тяжелое молчание:

— Да, никогда я не видел ничего похожего, ахум… Говорят, что он построен прямо в горе…

Фингин кивнул, потом подошел к Алее и положил руку ей на плечо:

— Ты чувствуешь то же, что и я? Его присутствие?

Девушка медленно поднялась с земли.

— Да, — ответила она. — Чувствую. С того мига, как мы причалили. Он там. Он видит нас. И он уверен в себе, Фингин!

— Должно быть, он приготовил нам ловушку.

— Не знаю. Может, он ждет настоящей битвы. Я думаю, он хочет покончить со всем разом. В любом случае у нас нет выбора. Мы должны идти туда. Броситься в пасть дракону.

Девушка вздохнула, бросила взгляд на своих верных друзей и, не говоря больше ни слова, шагнула на первую ступеньку. От страха сердце сжималось, в горле пересохло. Друзья стали молча подниматься к чертогу Шанха.