Но она хотела видеть его лицо. Здесь. Лицо, данное ему Гаэлией. Она покачала головой, чтобы прогнать дурноту, потом направилась к лестнице, которая вела к небольшому залу наверху. Шаг за шагом она поднималась по ступенькам в ложу, где неподвижно сидел Носитель Темного пламени.

Да, мне страшно. Но я чувствую и твою тревогу. Ты не знаешь, удастся ли тебе меня победить, ведь так?

Лестница повернула. Алеа шла, держась за стену справа, двигаясь осторожно, как слепая, доверяя осязанию и чутью. Наконец она добралась до верхней ступеньки.

И вот она увидела его. Прямо перед собой. Маольмордха, Владыка Горгунов, Хозяин Герилимов. Принесший столько смертей. Фелим, Галиад, Фейт… Волки. Тот, кто следил за ней так долго в мире Джар. Он был здесь. Рядом с ней. Ужасающе настоящий. Ужасающе похожий на человека.

Она медленно приближалась к высокой фигуре. Воздух здесь казался обжигающим. Большая, могучая фигура Отступника вырисовывалась в полоске света с маленького балкона, нависавшего над ареной. Матово-черные латы облегали мускулистое тело, его кожа была лишь живой плотью.

Алеа разглядела его глаза.

Посмотри на меня.

Красные, мерцают под черным шлемом.

Я — Дочь Земли.

Воин чертога Шанха рухнул на землю, сраженный сайманом.

От грохота его доспехов Эрван очнулся. Его живой ум быстро оценил положение. Мьолльн лежал на земле. Рядом Кейтлин пыталась привести его в чувство. Фингин только что свалился сам. Он исчерпал все силы в своем последнем ударе.

А неподалеку Ультан вот-вот встанет на ноги.

Эрван глянул в другую сторону. Там лежал Бантраль. Только протяни руку. Он схватил меч, повернулся на бок и, опираясь на длинный клинок, с трудом встал. Голова все еще гудела, кровь из раны на голове залепляла веко.

Магистраж выпрямился. Занес меч над левым плечом и, собрав остатки сил, двинулся к Ультану. Он шел все быстрее, переходя на бег и издавая боевой клич отца:

— Алраган!

Ему нельзя было промахнуться. На этот раз никак нельзя. Это была их последняя надежда, и Эрван сражался один. Никто другой уже не в силах. Юный магистраж собрал всю волю, всю силу, всю злобу, какая жила в нем, в один удар. Последний удар.

Ультан, стоявший на коленях, оглушенный друидом, только успел повернуть голову. Он увидел блеск клинка, который молниеносно обрушился на него. Лезвие вонзилось ему между глаз и пробило череп насквозь.

Воин сразу испустил дух. Эрван вытащил меч, наступив на голову своей жертвы. Окровавленное тело воина Маольмордхи с шумом рухнуло на землю.

Эрван стоял над телом врага, которого он все-таки победил. Он в смятении смотрел на труп, сердце его громко билось. Он сделал это ради Алеи. Магистраж обернулся. Кейтлин по-прежнему пыталась привести в чувство Мьолльна у края арены. Но похоже, ее старания были тщетны. Гном лежал недвижим. Эрван бросился к ним.

Наконец она увидела сияние вокруг Маольмордхи. Оно не было красным, как у друидов. А синим, как у нее. Как та сила, которая обитала в ее теле. Значит, ариман синего цвета?

Алеа не верила своим глазам. Значит, сила, текущая по ее венам, — ариман? Она не могла в это поверить. Но как иначе объяснить это.

— Видишь, Алеа, ты такая же, как я. Теперь, когда тебе это известно, мы можем объединиться.

Фелим, почему ты мне не сказал?

Он приближается. Протягивает мне руку.

— Я давно ждал тебя, Алеа. Теперь я не желаю тебе зла. Я всегда хотел только одного. Чтобы мы объединились.

Пророчество. Я — конец всего. Сайман исчез, он медленно исчезает. Я должна стать концом аримана. Ариман должен исчезнуть. Но ведь ариман — я сама.

— Друиды всегда лгали, Алеа. Лгали тебе, как когда-то лгали мне.

После меня смерть.

— Но благодаря тебе друиды теперь ничто.