Маольмордха. Отступник. Он — воплощение лжи. Я не должна его слушать. Должен быть какой-то выход.

— Гаэлия будет нашей. Вдвоем мы сможем править островом. Не отвергай силу, которая тебе дарована. Другого случая не представится. После нас ариман никому не будет подвластен, Алеа.

Фингин был прав. Выход должен быть.

— Дай мне руку.

Я протягиваю ему руку.

— Мы победили, Алеа.

Алеа почувствовала, как пальцы Маольмордхи коснулись ее руки. Она быстро схватилась за рукоять меча, висевшего у пояса. Повернулась и наотмашь ударила Маольмордху в затылок. Но ее клинок столкнулся с клинком Отступника.

— Ты не сможешь застать меня врасплох, глупая. Теперь мы едины.

Он легко отразил удар. Алеа отскочила в сторону. Вытянув руки вперед, она крепко сжимала меч, стоя рядом с отверженным Великим Друидом. Он тоже приготовился к бою. Как и она, Отступник пребывал в двух мирах. Здесь и в мире Джар. И похоже, ему это давалось без труда. Он наверняка лучше владеет ариманом. С тех пор, как эта сила питает его кровь!

— Мы не можем сражаться друг с другом, Алеа. В нас теперь одна кровь. Ариман, текущий по нашим жилам, объединяет нас. Ты должна с этим смириться…

Девушка сделала резкий выпад. Она попыталась обезоружить противника приемом, которому ее научил Эрван. Подалась вперед, выбросив меч, чтобы удар был не столь заметен. Лезвие скользнуло по клинку Маольмордхи, но тот вовремя вскинул меч и легко отбил нападение Алеи.

— Мне известны все твои приемы. Я не хочу драться с тобой, Алеа. Я хочу, чтобы мы объединились, слышишь? Если бы я захотел сразиться с тобой, ты бы уже была мертва в тот самый миг, как вошла сюда. Так что брось это. Опусти оружие и дай мне руку.

Алеа сделала обманное движение влево и рубанула мечом. Но Отступник парировал и этот удар, и следующий. Клинки звенели то справа, то слева, удары становились все сильнее, все опаснее, но Алее не удавалось нащупать слабое место врага. Маольмордха с силой отбросил ее к перилам.

— Ты же видишь, что драться бесполезно. Алеа, я скоро потеряю терпение. Прекрати, пока не поздно.

Девушка тяжело дышала. Бой оказался слишком тяжел. Она едва переводила дух. Теперь у себя за спиной она чувствовала друзей, там, внизу. Они находились посреди арены, вместе. Битва уже завершилась. Ультан был повержен. Но Мьолльн лежал неподвижно. Она чувствовала это, даже не оборачиваясь. Он лежал на песке, не шевелясь.

Мьолльн. Ее самый старинный друг. Тот, что когда-то давно научил ее одной вещи. Она прекрасно помнила это.

Нет такой горы, на которую нельзя подняться.

Не бывает врага, с которым нельзя сразиться.

Она выпрямилась и снова бросилась в бой. Держа меч за спиной, она сделала выпад влево, наклонилась и ударила сплеча. Маольмордха легко увернулся и нанес удар сзади.

Алеа почувствовала, как холодный металл рассек ей бедро. Вскрикнув от боли, она бросилась наземь, чтобы уйти от удара. Лезвие вонзилось неглубоко. Алеа прокатилась по полу и вскочила поодаль, за спиной врага. Быстро повернулась и коснулась рукой бедра. Кровь обильно текла из раны.

— Я предупреждаю тебя в последний раз, Алеа. Ты не можешь биться со мной. Немедленно сложи оружие. И дай мне руку.

Тяжело дыша, девушка взглянула на своего противника. Проникла взглядом в темную глубину его жутких глаз. В них клокотал ариман. Чистый. Мощный. Маольмордха прав. Она не сможет сразиться с ним. Он угадывал каждый ее удар. Предвидел любую атаку. Его поддерживала та же сила, что текла в ней, и он лучше управлял ею. К чему борьба? Что она может сделать? Она должна поддаться уговору разума. Маольмордха стал непобедимым. Раз она не может сражаться с ним, а у друидов исчез сайман, значит, никому его не одолеть. Так зачем же сопротивляться?

Но нет! Что это с ней? Как могла она хотя бы на миг задуматься о том, чтобы сдаться? После всего, что она совершила! И чего добилась.