Затем, как ветки, унесенные рекой в разливе, их в конце концов выбросило на берег, к благословенному укрытию, которое они сначала приняли за подворотню. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это начало узкого крытого прохода между домами. Девушки, слегка отдышавшись, принялись советоваться, как быть дальше. Нырнуть обратно в сумасшедшую давку было выше их сил, да и риск потерять друг друга нельзя было исключать. Отправиться в неизвестность по темному проходу тоже было бы рискованно, но, по крайней мере, это давало надежду выбраться по нему на какую-нибудь более спокойную улицу, где можно будет сориентироваться на местности и продолжить путь к Ратуше. В конце концов, этот квартал славился запутанной сетью закоулков и вереницами дворов, где можно было укрыться от чужих взглядов. И хотя обе они были плохо знакомы с этим обширным лабиринтом, все же решили попытать удачу.

Когда Аглаэ уже собиралась шагнуть в крытый проход, из толпы выметнулась чья-то лапища и схватила ее за руку, да так дернула, что девушка пошатнулась и наверняка упала бы прямо под ноги оголтелой слепой толпе. Жорж Санд помогла ей удержать равновесие, а в следующей миг на Аглаэ надвинулась очень знакомая омерзительная рожа. Седые всклокоченные брови, порочные злобные глазки, изрытая оспинами кожа… Новинкой тут были щедро разбросанные кровоподтеки и ссадины, как будто его отходили ни больше ни меньше кузнечным молотом.

– Вот так встреча, цыпа моя! – возопил папаша Марсо с недоброй кривой усмешкой. – Малышка Аглаэ потеряла где-то по пути своего защитничка. Ну, зато от нас так просто не избавишься – мы плотно сидели у тебя на пятках, несмотря на всю эту давку!

«Мы?!» По спине Аглаэ пробежала неприятная дрожь. Охваченная дурным предчувствием, она резко обернулась. Два красномордых громилы подступили к Жорж Санд с двух сторон и мерили ее угрожающими взглядами. Бывшая актриса покосилась на непрекращавшееся шествие по мостовой – никто не обращал на них внимания, помощи оттуда можно было не ждать. Она снова с вызовом посмотрела на отца:

– Чего тебе надо? У меня нет с собой денег!

Отец кашлянул и харкнул на землю. Затем обвел пальцем собственное лицо.

– Видала, как твой хахаль меня разукрасил? Не надо было ябедничать, Аглаэ. Как видишь, мне пришлось привести подкрепление, чтобы преподать тебе урок. Я вообще-то позвал их для того, чтобы твой буржуйчик ненароком не вмешался, но толпа тупых ревущих баранов облегчила нам задачу. А уж этот шпендик точно не помешает устроить тебе взбучку, которой ты ох как заслуживаешь. – Последние слова папаша Марсо произнес язвительным тоном и указал на Жорж Санд, которую он, видимо, принял в мужской одежде за женоподобного студентика.

Аглаэ его разубеждать не стала. Ей хватило пары секунд на то, чтобы оценить ситуацию и понять, что их единственное спасение в немедленном бегстве. Положившись на эффект неожиданности, она изо всех сил пнула в голень отца, затем, не обратив внимание на его мучительный вопль, схватила за руку подругу и увлекла ее за собой.

Девушки со всех ног бросились бежать по темному туннелю. Там тошнотворно воняло ночными горшками и гниющими очистками. Под ногами чавкали лужи вязкой черной жижи, о происхождении которой они предпочитали не думать. Скоро за их спинами зазвучало эхо другого топота, наложившееся на отзвуки их собственного панического бега. Преимущество у девушек было минимальное, и не оставалось сомнений, что, если они не найдут укрытие как можно скорее, им придется опять оказаться лицом к лицу с тремя преследователями.

На другой стороне крытого прохода был дворик с площадкой из утоптанной земли – замкнутое пространство, окруженное стенами нескольких складских помещений, где хранили свой товар местные торговцы.