— Сперва говоришь, что у вас работы невпроворот, потом шляешься невесть где, пока я голодный сижу, а теперь…

— Да пошел ты! — не выдержала я. — Хан Батый нашелся, пожрать себе разогреть не можешь, лишь бы задницу на диване греть! Мне, может, еще пятки тебе почесать?

— Ах вот ты как заговорила… — после паузы произнес он. — Ну и убирайся к мамочке!

— Ну и уберусь! Лучше б я ее послушала, чем тебя! Она права была, а я не поверила…

— Да? Это в чем она была права? — Саша схватил меня за плечи, и я невольно вскрикнула. — Она меня бездельником называет, ленивым уродом… А я вкалываю с утра до ночи, домой прихожу, а там что? Бардак, пожрать нечего, жены нет, шляется она где-то! С приятелями и подружками!

С каждым словом он встряхивал меня все сильнее и сильнее, и мне стало страшно: раньше он так себя не вел. Бывал груб, но на словах, а чтобы вот так схватить и трясти…

А еще страшнее мне стало, когда я услышала за спиной тяжелые шаги и почувствовала запах сигаретного дыма.

— Мужик, ты эт-та, притормозил бы, — негромко, но убедительно сказали из темноты. — Ты чё на девку баллон катишь?

— Не ваше дело, как мне с женой разговаривать, — огрызнулся Саша.

— Чё, сильно борзый? — спросил тот, и что-то щелкнуло. С новой силой потянуло табаком, и я чуть расслабилась — это была просто зажигалка, а не складной нож или как там они называются… — Ты кто ваще, чудик? С какого бодуна ты к ней прикопался?

— А вам-то что? — повторил муж и потащил меня за собой, а я споткнулась и ойкнула. — Шевелись!

— Да подожди, я ногу подвернула!

— Сама виновата, покупаешь черт знает что, потом ходить не можешь! — Саша дернул меня за руку, и я чуть не упала.

— Мужик, ты чё-то не понял, — невозмутимо произнес тот, из темноты. — Я тебе вопрос задал. И ответа жду. Я терпеливый, но уже почти докурил, так что ща бычок выкину…

— А я сказал — не ваше дело! — рявкнул Саша. — Не лезьте! Идите вон бухайте на лавочке, а со своей женой я сам разберусь! Да что ты встала, давай домой уже… Работа у нее… Дурью мается, задницу просиживает и чаи распивает, а я впахиваю!

Я тащилась за ним, кусая губы. Ну да, я получаю куда меньше, но ведь не сижу у мужа на шее, как многие. И не хочу я домохозяйкой быть, не моё это…

— Саша, ну помедленнее, — взмолилась я, — мне идти больно!

— Раньше надо было думать, — с явным злорадством ответил он и снова дернул меня за руку так, что я все же не удержалась на ногах и упала, больно ударившись коленом, и вскрикнула. — Вставай, пошли!

Сзади раздались шаги.

— Мужик, ты сам напросился, — вполне миролюбиво произнес все тот же голос, и Саша вдруг выпустил меня, а из темноты раздались звуки, будто отбивали мясо для жарки, резкие выдохи, мат, а потом все стихло.

Я огляделась, пытаясь сообразить, в какую сторону бежать… если смогу, конечно, но было слишком темно. Телефон я сунула в карман, вот он…

— Давай, вставай, нечего задницу морозить, — произнес уже знакомый голос. Меня взяли подмышки и поставили на ноги, небрежно отряхнув юбку и пальто. — Ну? Чё молчишь?

— А Саша где? — выдавила я.

— Муж-то? Да вон, в кустах. Пускай охолонет, а то чё-та разогнался…

— Он…

— Да живой он, в грызло получил и прилег, — фыркнул незнакомый гопник.