— Ваш выбор, мисс Ван Влит, — тихим, но суровым голосом сказал он. — Вы поедете со мной или в Ньюгейт? Я думаю, вашей крестной матери придется труднее, поскольку она гораздо старше вас, однако…

— О чем вы?

— О тюрьме. О шантаже. Французская эмигрантка вступает в сговор с незаконнорожденной дочерью моего кузена с целью вымогательства денег. Нужно ли что-либо добавлять к этому?

— Нет. — Кайла произнесла это сдавленным шепотом. Она сделала глубокий вдох, чтобы хоть как-то прийти в себя. Почему она ощущает себя попавшим в капкан зверьком? Какой бы неопытной она ни была, она тем не менее понимала, что могло стоять за его угрозой. Тем более что даже намека на подобный скандал будет достаточно, чтобы погубить не только ее, но и тетю Селесту, а возможно, даже леди Раштон. Пойдет ли она на такой риск? Но решится ли она также на то, чтобы уехать сейчас с герцогом? Выглянув из окна кареты, Кайла увидела любопытные лица, наблюдающие за ними с широкого крыльца, и поняла, что ее репутации нанесен непоправимый ущерб.

Лорд Элвенли стоял на. третьей сверху ступеньке и не спускал взгляда с кареты Уолвертона. Рядом с ним находился лорд Брейкфилд, на лице которого играла насмешливая ухмылка.

Когда Кайла в ужасе подняла глаза на герцога, тот лишь вскинул бровь и жестом показал слуге, что нужно закрыть дверцу. Звук захлопывающейся дверцы прозвучал как выстрел. Карета тронулась, увозя Кайлу с вечера леди Сефтон. Откинувшись на подушки, Кайла посмотрела на Уолвертона, на лице которого читалась непреклонность.

— Боже милостивый! Что вы сделали со мной?

Этот негромко произнесенный вопрос прозвучал как мольба и одновременно обвинение. Уолвертон пожал плечами:

— Всего лишь то, чего вы хотели. Разве не к этому вы все время стремились, мисс Ван Влит? Ведь вы ищете богатого покровителя, не так ли? Одного вы уже нашли. Завтра утром весь Лондон будет знать, что вы под моим покровительством, и никто не посмеет к вам подступиться. Если вас беспокоят какие-то долги, я позабочусь об их выплате. — Он вытянул длинные ноги, и его колени уперлись в сиденье рядом с ее ногой. Когда они проезжали мимо фонарей, Кайла в снопе света видела, что Уолвертон разглядывает ее из-под густых чуть прикрытых ресниц, и во взгляде его, кроме цинизма, можно было прочесть ожидание. Однако чего он ожидает? Чтобы она согласилась? Или спорила? Боже мой, что он наделал? И что могла предпринять сейчас она?

Покачав головой, Кайла сказала срывающимся шепотом:

— Вы должны отвезти меня домой. Иначе крестная мать сойдет с ума.

На его лице появилась ироническая улыбка.

— Сомневаюсь в этом. Она будет слишком занята подсчетами денег, которые может получить за вас.

— Да как вы смеете! — Отчаяние Кайлы сменилось гневом, который придал ей новые силы. — Неужто вы принимаете тетю Селесту за… сводницу? Ваши умозаключения оскорбительны, ибо я не дала ни малейшего повода, чтобы вы думали, будто я принимаю ваши заигрывания. Я ни в коем случае не…

— Довольно! — Это было сказано нетерпеливо и холодно и прозвучало как команда или предупреждение.

Кайла замолчала. Человек, который сидел в полутьме напротив нее, казался грозным и опасным. Сделав глубокий вдох, Кайла заставила себя молчать, решив, что в этом ее единственное спасение. Во всяком случае, это позволит ей собраться с мыслями, оценить ситуацию и возможности для отступления. О Господи, что скажет тетя Селеста, когда узнает, что ее крестная дочь внезапно укатила в карете Уолвертона? Он прав: завтра об этом будет известно всему Лондону. Потеряна всякая надежда получить приданое и выйти замуж.

Она отвернулась к окну и невидящим взором смотрела на газовые фонари вдоль улицы, на пешеходов, на встречные кареты и ландо, кабриолеты и фаэтоны.