Он говорил сердито и держал Кайлу очень крепко, так что ей трудно было дышать и даже думать, и она повисла на его руке, словно тряпичная кукла, когда он сделал крутой поворот на отполированном полу. Перед ней все поплыло — и музыка, и озадаченные лица наблюдающих за ними людей. Ну почему он так себя ведет?

Наклонив голову, Уолвертон произнес сквозь зубы:

— Если вы хотите каким-то образом использовать Кенуорта, предупреждаю: он мой друг. Я скорее сам возьму вас в любовницы, чем отдам вам на растерзание этого порядочного молодого человека.

Девушку шокировала его дерзость и то, что он сделал столь скоропалительный вывод. Надо же — он все-таки решил, что она предпочтет стать чьей-то любовницей, а не женой! Кайла была настолько оскорблена, что отбросила всякую игру в вежливость.

— Надменный, напыщенный осел! — прошипела Кайла. — Нецивилизованному варвару с манерами грубияна и дикаря я предпочту настоящего мужчину! У меня есть право выбрать того, кого сама захочу, и могу поклясться, что я никогда не выберу в любовники вас!

Глаза герцога грозно сверкнули, когда он сверху вниз посмотрел на нее.

— Никогда — это слишком долгий срок. Не надо давать клятв, которых вы не сможете выполнить.

— Это клятва, которую мне легко выполнить! Отпустите меня! Я отказываюсь и дальше участвовать в этом фарсе и хочу, чтобы вы немедленно проводили меня к моей крестной матери.

Не обращая внимания на любопытные взгляды людей, мимо которых они проходили, Кайла шла с поднятой головой. К счастью, музыка смолкла сразу же, едва они покинули танцевальный круг. Им давали дорогу — поблескивали серьги и кулоны, когда люди расступались. Лишь Селеста не сдвинулась с места, она по-прежнему стояла рядом с лордом Ке-нуортом и с тревогой смотрела на них, нервно обмахиваясь веером. Она выглядела очень нарядно в шелковом платье бутылочного цвета, с изумрудами в ушах и па груди. Вымученная улыбка играла на ее губах, пока она дожидалась приближения Кайлы и герцога.

Но как только они подошли к Селесте, Уолвертон направил Кайлу мимо крестной матери и Кенуорта. Его пальцы больно впились девушке в руку, когда она споткнулась и попыталась вырваться, а голос его прозвучал тихо, но решительно:

— Слушайте меня, мисс Ван Влит… если не хотите устроить спектакль на радость публике — сейчас и за утренним чаем… Добрый вечер, милорд, позвольте нам пройти, моей даме дурно, ей нужно выйти на свежий воздух. Благодарю вас. — Он наклонил к ней голову, так что губы его оказались у нее над ухом. — Это был лорд Элвенли, страшный сплетник. Вы хотите стать объектом сплетен? Нет? В таком случае держитесь крепче за мою руку, чтобы можно было как-то сохранить вашу репутацию, которую вы пока не погубили.

Как Кайла ни была разъярена, она вынуждена была признать справедливость слов Уолвертона и притворилась, что ей дурно, так что герцогу пришлось едва ли не нести ее. Но когда они вышли на веранду, на которую лила бледный свет ущербная луна, освещая урны с цветами на каменной стене, Кайла отпрянула от Уолвертона и яростно набросилась на него.

Глава 7

Лунный свет серебрил черные волосы Уолвертона и отражался в его светлых глазах, придавая лицу зловещий вид. В нем не было даже намека на сочувствие или беспокойство, а читалась лишь безжалостная решимость. Ночь была прохладной, и Кайлу стала бить дрожь.