— Насколько глубоко увяз Лайзер?

Дэс пожал плечами:

— В день он принимает порядка семи гранов героина и шести — кокаина. Если представить себе, что для того чтобы снять боль, достаточно принять одну двенадцатую грана героина — в таких случаях это считается нормальной дозой, — можно догадаться о размерах проблемы.

— С этим можно сделать что-нибудь?

— Я думаю, в большинстве случаев — нет. У меня есть пациенты, которые «высыхают», как они это называют, до шестнадцати-семнадцати раз в день. Они регрессируют с поразительной быстротой. Беда в том, что большинство из них страдает различными уродливыми дефектами, которые и объясняют их первоначальную потребность в наркотиках.

— Но я не могу понять этого, когда речь идет о Лайзере, — возразил Ник. — Я видел его послужной список. Он очень хорошо служил в ВВС во время войны.

— Чарльз Лайзер особый, трагический случай. Он впервые попробовал героин и кокаин на вечеринке, примерно три года тому назад. Он был, вероятно, совершенно пьян тогда и просто не сознавал, что он делает.

— И после этого он сел на иглу?

— Боюсь, что да. Он бросал дважды, один раз не кололся почти пять месяцев, но затем взялся снова. Это удивительно!

— Значит, все же есть надежда?

Доктор Дэс слегка улыбнулся:

— Похоже, что вы проявляете к этому личный интерес?

Ник пожал плечами:

— Я видел его послужной список, и он мне понравился. Все там очень просто. Он хорошо прошел войну. Доктор, я несколько старомоден и с уважением отношусь к таким вещам. Можно ли что-нибудь сделать для него?

Индус кивнул:

— Существует новый метод, работая по которому мой коллега в Лондоне добился поразительных результатов в прошлом году. Этот метод основан на применении апоморфина и требует полного отказа пациента от наркотиков на несколько месяцев.

— И это действительно срабатывает?

— Если сам пациент проявляет инициативу. Апоморфин — это морфий без молекулы воды. После его инъекции у пациента пропадает потребность в наркотиках, и это препятствует возникновению симптомов, которыми обычно сопровождается попытка снизить ежедневную дозу. Эти симптомы крайне неприятны.

— Вы говорили об этом Лайзеру?

— Я как раз собирался сделать это сегодня, но он вечером не появился.

— А он может прийти к вам не в приемные часы, если у него возникнет острая потребность в наркотике?

— Нет, это бесполезно. Мое первое правило заключается в том, что я никогда не выписываю рецептов в неприемные часы. Вам это может показаться жестоким, но я уверяю вас, что твердость и настаивание на некоторой дисциплине совершенно необходимы, когда речь идет о больных такого рода.

— Итак, Лайзеру придется ждать до утра, до вашего утреннего приема, и обойтись ночью как сумеет?

— Вряд ли. — Дэс покачал головой. — Может быть, я очень ошибаюсь, но думаю, что он направится к аптекарю, который работает на городской площади всю ночь. Там наверняка есть один-два наркомана, у которых уже выписаны рецепты на следующий день; в таком городе они все знают друг друга. Лайзер займет или купит несколько таблеток, чтобы продержаться до утра.

— Вы думаете, что я найду его там?

— Я уверен.

— Тогда я, пожалуй, пойду. Не хочу упустить его.

— Я хочу предупредить вас об одном, — сказал индус, когда они шли по коридору к выходу, — после того как Лайзер сделает первый укол, вы заметите в нем некоторую перемену. Иногда человек впадает в некую паранойю и начинает особенно бояться полиции.