— Он любил эту женщину, генерал. Он любил ее, а она отшвырнула его и вышла замуж за другого.

— Может, он хочет слегка посчитаться с ней?

— Ты хочешь сказать, прирезать ее или что-нибудь в этом роде? — Мелодия прекратилась. — Генерал, ты не знаешь Бена Гарвалда. Я могу поклясться, черт возьми, что ты не знаешь Бена Гарвалда! — Он наклонился и положил руку на плечо Ника. — Когда речь идет о женщинах, это самый нежный человек в городе!

— Ну, ладно. Ты сделал свое дело. — Ник поднялся.

Лайзер вдруг напрягся:

— А к чему весь этот интерес? Ты думаешь, что он пойдет к Белле?

— Она так думает.

— Она что, сделала официальное заявление?

— Вроде того.

— Паршивая сука! И это после всего того, что он для нее сделал! Девять вонючих лет, потом она разводится с ним и выходит за старика с денежным мешком!

— Да, жизнь может стать адом, — сказал Ник.

Он быстро пошел прочь, не обращая внимания на внезапный окрик Лайзера, поднялся, не оглядываясь, по ступеням и направился по переулку к городской площади. Карвер-стрит и Сэмми Роско явно были следующими в его повестке дня. Он сел за руль мини-«купера» и быстро отъехал. За его спиной, у входа в переулок, стоял Лайзер, подняв руку в тщетном жесте. Когда Миллер отъехал, за спиной Лайзера в дверях вспыхнула спичка, и из темноты, закуривая сигарету, выступил Бен Гарвалд.

— Кто этот твой приятель, Чак?

Лайзер обернулся с удивлением. Первоначальное действие наркотика уже начало ослабевать, и он постепенно возвращался к более-менее нормальному состоянию:

— Откуда, черт побери, ты выскочил?

— Я хотел еще раз повидать тебя. Помнишь, что ты сказал о круглосуточной аптеке на городской площади? Ты и этот тип в роскошном синем плаще и необыкновенной фуражке стояли у обочины, когда я вышел из-за угла. Кто он?

— Полицейский, Бен. Детектив-сержант. — Лайзер напряг свою память. — Миллер, да, Миллер.

— Ты что, шутишь? — переспросил Гарвалд. — Я никогда не видел полицейского, который бы выглядел так. Что ему было нужно?

— Ты, Бен, — сказал Лайзер. — Он хотел узнать, знаю ли я, где ты.

— Он сказал, почему?

Лайзер вновь попытался вспомнить:

— Белла. Это из-за Беллы. Она не хочет, чтобы ты появлялся.

— Она боится, — сказал Гарвалд. — Что ты сказал полицейскому?

Но Лайзер, по мере того как мозг его остывал и экстаз проходил, терял память. Гарвалд понял это и быстро кивнул:

— Ладно, Чак, забудь. Не имеет значения. Я чист как стеклышко, и эти гомики в ратуше знают это. Во всяком случае, у меня есть более важные дела. Где мне найти сейчас Фреда Ментона?

— Конечно, во «Фламинго».

— А ты можешь провести меня туда через боковой вход? Я хотел бы застать его врасплох.

— Нет ничего проще, — сказал Лайзер, — там есть особая служебная лестница, вход из переулка. Ты подождешь, а я могу пойти вперед и открыть тебе дверь.

— Тогда пошли. У меня нет времени, — сказал Гарвалд, и в этот момент где-то вдалеке, приглушенный дождем и туманом, на часах ратуши раздался первый из двенадцати ударов, обозначающих полночь.

Глава 10

Сорокапятилетний Джек Брэди уже почти четверть века был полицейским. Двадцать пять лет работы в три смены, неприязнь соседей, возможность быть с семьей только один уик-энд из семи и вытекающие отсюда сложные отношения с сыном и дочерью.