— Я еду к Белле, Чак. Она нужна для официального опознания. Поедем со мной. Ты можешь, если хочешь, остаться ждать меня в машине.

— А какой в этом смысл?

— Ну, скажем так. Смерть одного хорошего человека за ночь — этого достаточно. Я просто не перенесу еще одной.

Лайзер мрачно смотрел на него несколько минут, ничего не говоря, затем дважды кивнул, давая знать, что он понял. Вместе они вернулись к машине.

Дом в Сент-Мартин-Вуд был все еще залит светом, когда они подъехали, но перед домом оставались припаркованными только четыре машины. Все еще раздавалась музыка проигрывателя, слабо звуча сквозь занавески на окнах в длинной комнате. Ник повернулся к Лайзеру:

— Пойдешь со мной? Похоже, вечеринка еще в разгаре.

— Почему бы не пойти? Может быть, им нужен хороший пианист.

Они вместе поднялись по ступеням. Дверь была заперта, и Ник сильно нажал на кнопку звонка. Он держал на ней палец добрых полминуты.

Когда дверь, наконец, раскрылась, выглянул Крэйг. Лицо его с одной стороны сильно распухло, на нем была видна большая ссадина. Он выглядел очень злым. По его сверкающим глазам было видно, что он пьян.

— Что вам здесь, дьявол вас возьми, нужно? Вечеринка закончилась!

— Мне кажется, что еще нет.

Ник сильным толчком отпихнул его и вошел. Холл был пуст, но в длинной комнате две пары все еще бессмысленно топтались на полу. Возле камина на диване стиля Регентства спал мужчина в смокинге.

Лайзер прошел по комнате, подошел к проигрывателю, выключил его, сел за фортепьяно и начал играть.

Крэйг захлопнул входную дверь, схватил Ника за рукав и повернул его к себе.

Ник легко освободился:

— Посмей только сделать так еще раз, и я прошибу тобой стену. Где миссис Фолкнер?

— У тебя есть ордер?

— Дело в том, что он мне не нужен. Где она?

— Я видел, что она прошла в свою комнату примерно полчаса тому назад. Похоже, что с нее довольно.

— Иди и притащи ее. Скажи, что я хочу с ней поговорить.

Крэйг открыл рот, чтобы огрызнуться, но, по-видимому, решил воздержаться. Он пошел по холлу, а Ник подошел к фортепьяно.

Лайзер устало улыбнулся:

— Мы уже были здесь, генерал!

— Долгая ночь, Чак. Чертовски долгая ночь, — сказал Ник. — Хочешь выпить?

— Неплохо бы.

Ник подошел к бару, нашел пару чистых стаканов, бутылку шотландского виски и вернулся к фортепьяно. Он щедро налил Лайзеру, наполнил до краев свой стакан и выпил его залпом.

— Осторожно, генерал! Так это может войти в привычку, — сказал Лайзер.

Когда тепло разлилось по его телу, Ник налил себе еще, затем прислонился к фортепьяно, слушая музыку, которая, казалось, окутывала его.

Было пять часов утра. Долгая ночь была на исходе, и он чувствовал себя очень усталым, слишком усталым, чтобы здраво мыслить; это было очень плохо. Это было плохо, потому что подсознательно что-то грызло его, пилило, как ножовкой, что-то, что было ключом ко всей этой истории, и будь он проклят, если он может догадаться, что же это такое!

Появился Крэйг и насмешливо поклонился:

— Она себя не очень хорошо чувствует. Тебе придется подождать до завтра, фараон.

— Завтра уже наступило. — Ник покачал головой. — Ты что, хочешь получить, Крэйг? Делаешь ошибку!

Он пошел по комнате, не обращая внимания на возмущенный окрик Крэйга, затем прошел через холл и подошел к библиотеке.

Когда он открыл дверь и собрался войти, Крэйг бросился за ним и схватил его за плечо. Ник отшвырнул его так, что он пролетел по холлу, вошел в комнату, закрыл за собой дверь и запер ее изнутри на ключ.