Он обхватил их своим жаждущим ртом, теряя остатки контроля над разрывающими душу эмоциями. Дороти затрепетала и прижалась к нему всем телом — теплая, ласковая, сводящая с ума. Отдаваясь страсти, Вилли обнял ее и принялся гладить спину и упругие бедра.

— Вильям? — послышался откуда-то из темноты чей-то мужской голос.

Дороти вздрогнула и отстранилась от мужа. Лишь спустя несколько секунд, когда его голова немного прояснилась, он понял, что его зовет Питер.

— Простите, что помешал… — пробормотал парень. — Но мне нужна твоя помощь.

Мысленно выругавшись, Вильям нежно провел ладонью по щеке Дороти и направился вслед за работником.

По дороге тот рассказал ему, что по окончании матча Сэм решил укрепить одну из досок в крыше конюшни и упал на землю, повредив руку.

— Он запретил мне беспокоить тебя, Дороти или Анну, а уж тем более вызывать врача. Но у него такое бледное лицо, что я не знаю, как лучше поступить…

Сэм сидел на кровати, прислонившись спиной к стенке. Его рука опухла и слегка посинела.

Увидев Вильяма, он метнул в сторону Питера злобный взгляд и прохрипел:

— Кое у кого язык за зубами не держится!

Вильям быстро осмотрел его руку.

— Похоже на закрытый перелом. Без врача не обойтись, Сэм.

— Ничего не надо, — запротестовал тот.

По его лицу было видно, что он изнывает от боли, но старается не подать вида.

— Питер, быстро сбегай к Анне, попроси у нее какую-нибудь косынку и болеутоляющие таблетки. И пусть вызывает доктора! — скомандовал Вильям, не обращая внимания на бухтение Сэма.

Питер колебался.

— А если она уже спит?

— Значит, разбуди ее!

Ворчание Сэма он понимал. Будучи сорокапятилетним плотником, этот человек долгие годы заколачивал деньги, строя и ремонтируя дома и приусадебные постройки, вкалывая на фермах. И теперь отказывался верить в то, что на неопределенное время должен забыть о работе.

— Не переживай, Сэм. Сейчас для тебя главное — выздороветь. Потом продолжишь у нас трудиться, ты ведь мастер своего дела, — поддержал несчастного пострадавшего Вильям.

Питер вернулся вместе с Анной. Увидев племянника, та ахнула.

Вильям подвязал руку Сэма косынкой и дал ему таблетку. Вскоре прибыл врач.

— Поезжай в больницу вместе с Сэмом, Питер, — велел Вильям и вместе с Анной проводил обоих работников до машины.

В саду Дороти уже не оказалось.

Еще бы, подумал Вильям, ухмыляясь. Я отсутствовал минут сорок, если не больше. Наверное, так даже лучше. Если бы Питер нам не помешал, мы наделали бы глупостей, о которых потом оба жалели.

Он вошел в дом, погасил свет на террасе и в гостиной и поднялся на второй этаж. Дверь, ведущая в комнату Дороти, была закрыта.

Наверняка она уже спит, решил Вильям и, еще раз порадовавшись, что не причинил ей страданий, вошел в свою спальню. В ней горел свет. А на кровати в тонком шелковом халатике сидела его жена. От неожиданности Вильям зажмурился и покрутил головой, будто перед ним была не Дороти, а видение.

— Что там произошло? — тихо спросила она.

— Сэму немного нездоровится. Мы позвали Анну, все вместе уговорили его проглотить таблетку… — Самого главного Вильям не рассказал, решил не тревожить ее перед сном. — Думаю, с ним все будет в порядке.

Он продолжал стоять у двери.

Дороти приблизилась к нему и обняла за шею.

— Я ждала тебя.

— Дороти… — растерянно пробормотал Вильям. Густая волна желания захлестнула его с головой. От молодой женщины потрясающе пахло какими-то травами, ему хотелось овладеть ею прямо здесь, у двери.