— Хочешь еще? — спросил он лукаво.

Она кивнула.

— У тебя неиссякаемый аппетит, — соблазняюще медленно протянул Вилли. И вновь поцеловал ее. — Обещаю, что сегодня вечером буду еще усерднее. Не хочу, чтобы ты чувствовала себя неудовлетворенной.

Дороти моргнула.

— Может, ты больше не собираешься спать в моей кровати? — спросил Вильям, глядя ей прямо в глаза.

— Собираюсь, — едва слышно произнесла Дороти.

Около одиннадцати утра на следующий день к ним пожаловал Филипп.

— Не знала, что сегодня приедет Фил, — удивилась Дороти, заметив приближающийся к дому джип.

— Мы договорились, что обсудим с ним, где лучше построить новую, более просторную и удобную овчарню, — ответил Вильям.

Она пожала плечами.

— Мне о своих планах ты ничего не говорил.

Сердиться на Вильяма по-настоящему она не могла. Во-первых, потому что, по сути, на то не было особых причин. Во-вторых, все другие эмоции в ней заглушала сейчас радость за братьев. Филипп и Вильям нашли общий язык и успели крепко подружиться.

— Ладно, беседуйте, а я пойду готовить. Наверняка Филипп не откажется пообедать с нами.

Времени у нее было предостаточно. Поэтому она неторопливо сварила суп из овощей с мясом, поджарила ростбиф и испекла йоркширский пудинг.

Зазвонил телефон, и, выйдя в холл, она сняла трубку.

— Я хотел бы поговорить с Вильямом Доусоном, — сказал, поздоровавшись, незнакомый мужчина.

— В данный момент его нет в доме, — ответила Дороти. — Но, если вы оставите свои имя и координаты, я сейчас же схожу и сообщу ему о вашем звонке.

— Пожалуйста, сделайте это как можно быстрее. Меня зовут Оливер Байнз, я тоже работаю в туристическом комплексе «Мэндерс Туэрз». Мне хотелось бы сообщить Вильяму одну важную новость.

Записав имя Байнза и продиктованный им номер телефона, Дороти вышла из дома и отправилась на поиски Вильяма. Мысль о том, что «важная новость» навсегда отберет его у них с Тедди, не давала ей покоя, но она утешала себя тем, что он взрослый человек и сам выберет в жизни то, что ему нужно.

Филипп и Вильям стояли у ограды на пустынном месте, чуть удалившись от хлева. Видеть Дороти они не могли, поскольку были повернуты к ней спиной.

Она не старалась идти тише обычного, тем не менее ступала бесшумно, потому что землю под ее ногами устилала мягкая трава.

Не замечая ее приближения, мужчины продолжали оживленно беседовать.

— …В таком случае, — с жаром воскликнул Филипп, — я сам принял бы участие в строительстве этой овчарни. Ягнят можно пасти на наших угодьях, пастбище Дженнингсов сильно запушено.

Вильям не ожидал, что Филипп предложит ему объединить усилия — распределить обязанности и начать заниматься разведением овец всем вместе.

Он приоткрыл рот, чтобы ответить, но тут почувствовал чье-то присутствие за спиной и повернул голову.

— Дороти, я не слышал, как ты подошла.

— Очень хорошо, что я подошла вовремя. В противном случае ты продал бы втайне от меня все, что принадлежит Дженнингсам! — резко ответила она и протянула ему лист бумаги. — Этот человек звонил из Аберистуита. Сказал, хочет поговорить с тобой о чем-то крайне важном.

Договаривая последнее слово, она развернулась и решительно зашагала прочь.

Вильям взглянул на Филиппа.

— По-моему, ты должен как можно быстрее все объяснить ей.