— А кого, черт побери, это интересует?

Мужчина, очевидно, растерялся от такой неожиданной атаки. Он опустил руку, которой прикрывал глаза, и улыбнулся.

— Простите меня. Я не хотел на вас кричать, но вы застали меня врасплох.

— Я застала вас врасплох? — Дора смотрела на грабителя во все глаза, на секунду подивившись его крепким нервам. — Как вы сюда проникли?

— Сломал замок, — ответил мужчина без тени волнения. Он рассматривал Дору с явным любопытством, нимало не смущенный своим признанием. — Я думал, что дом пуст.

Он признавался в этом без всякого стыда или сожаления. Обычный вор на его месте никогда не стал бы разговаривать, а постарался поскорее унести ноги.

— Что ж, сами видите, дом не пустой. Я живу здесь, мистер, — твердо сказала Дора, опуская то, что сестра в отъезде. Поппи и ее муж Ричард предложили ей пожить в коттедже, пока их не будет. — И не собираюсь принимать постояльцев. Так что вам лучше собраться и уйти.

— Я уйду, когда буду готов… — начал было он.

— То же самое расскажете полиции. Они примчатся сюда через минуту. — Дора повысила голос, и девочка издала тот самый тоненький, наполненный болью кашель, который разбудил Дору. Она наклонилась к ней, нежно поглаживая по волосам. — И вообще, что вы делаете здесь ночью, с больным ребенком? — возмущенно спросила Дора, когда девочка затихла. — Она должна быть в постели.

— Именно туда я и собирался ее уложить, как только согрею молоко, — устало проговорил мужчина. — Я не ожидал кого-либо тут встретить.

— Неужели? Я полагаю, вы планировали здесь поселиться?

— Поселиться? Конечно, нет. — По лицу мужчины пробежала тень. Было видно, что он истощен и вымотан. — Но Ричард был бы не против, если бы я пожил здесь несколько дней.

— Ричард? — Дора подняла брови, когда ночной гость упомянул имя ее зятя.

— Ричард Мариотт, — пояснил пришелец. — Хозяин этого дома.

— Я прекрасно знаю, кто такой Ричард Мариотт. Надеюсь, вы простите меня, если я позволю себе усомниться в его реакции на ваше появление? Так уж случилось, что я знаю, как он относится к взломам и проникновениям бродяг в свое жилище.

Кажется, это позабавило мужчину.

— Только если не он сам рассказал мне, каким образом сюда забраться.

Джон Геннон, а именно так звали молодого мужчину, настороженно рассматривал женщину, которая столь недружелюбно его встретила. Ночная рубашка облегала ее так, что вызывала нескромные мысли. Шаль, которая прикрывала ее прелести, была наброшена на Софи. Что ж, у женщин есть свои слабости. «И я уже вижу одну, — решил он, — которую можно обернуть в мою пользу».

Шагнув вперед, Геннон сказал:

— Я заберу Софи, — и увидел вспышку беспокойства в темно-серых глазах Доры.

— Заберете?

— Вы сами попросили нас уйти. — Геннон протянул руки к девочке, но Дора отступила, прижимая ее к груди.

— Куда? Куда вы пойдете? — спросила она, не скрывая беспокойства.

Геннон пожал плечами.

— Может быть, найдем какой-нибудь сарай или коровник. Мы и так уже достаточно побеспокоили вас.

В ответ он услыхал решительное «нет» и сделал усилие, чтобы изобразить удивление.

— Вы не можете забрать девочку. У нее температура.

— Да? — Он положил руку на горячий лобик Софи и еще раз пожал плечами.