— Вы знакомы с обычаями чужих земель? — весело спросила Мадлен, прихлебывая кофе. — Вы долго жили на чужбине?.. В Рус?.. И как вас там кормили?.. Вкусно?.. Судя по всему, купчихи Рус произвели на вас неизгладимое впечатление. Что такое… бублики?.. И пряники?.. Хочу попробовать.

— Специально для вас я закажу их в кондитерской, где работают кондитеры родом из Рус. Идет? Где вы живете?

— Ого, вы сразу к делу. Идет. Закажите. А я вас приглашаю.

Мужчина усмехнулся, выражая всем видом: знаем, с кем имеем дело.

Вытащил записную книжку в богатом черепаховом переплете, ручку с золотым пером. Открыл страницу. Наклонился выжидательно. Глянул на Мадлен исподлобья.

— Итак?..

— Итак, я приглашаю вас на бал, который дает моя… тетушка… в честь нашего новоселья. Мы закатываем роскошный пир. Мы… купили новый дом! Вы не представляете, до чего великолепный!.. Там комнаты… анфилады… закутки с чайными столиками… залы для пиров и приемов… это просто дворец! Тетушка на седьмом небе от счастья. А я и подавно.

— Кто приглашен на бал?

Его голос посерьезнел. А он-то полагал, что это всего лишь красивая шлюшка. Сунул записную книжку в карман.

— О!.. Знаменитости Пари. Тетушка всегда приглашает знаменитостей. Известные графы… князья… художники, скульпторы… мой портрет уже не раз писали… в кабинете у тетушки висит, хороший, кисти Венсана… Учредитель всемирной премии за лучшее произведение в науке и искусстве… забыла, как его зовут!.. усатый такой, смешной, он изобрел новое убийственное оружие, которым можно убить все живое на расстоянии… и много всяких чудесных других людей… венецианские дожи… магрибские купцы… волхвы… Каспар… Бальтазар… Мельхиор… и даже… даже Таор, принц Мангалурский…

— Вот болтушка! — Когда он улыбался, вокруг его рта разбегался веер смешных морщин. — Верю, верю. Ваша тетушка, верно, очень знатна, если к ней на бал съезжаются такие высокие гости. Может быть, вы пригласите на ваш праздник и графа Анжуйского?

— С удовольствием… граф!.. Мадлен…

Она протянула ему руку для поцелуя. Он чуть коснулся усами белой лайки на ее запястье. Сверкнул в нее глазами.

Их взгляды, синий и черный, сошлись и зазвенели, как два копья.

— Вы прелесть. Сознаюсь, я думал…

— Что думали?

— Ничего особенного. Так.

Они помолчали, допивая кофе и принимаясь за мороженое, наложенное в серебряные вазочки разноцветными горками. Боже, какая вкуснота. Мадам никогда такое не заказывала. Может, это оттого, что сегодня такой солнечный день?

— Вы ослепительны, Мадлен.

— Это все Солнце.

Сережка Мадлен отстегнулась от розовой мочки и упала в мороженое.

— О!.. выловим ее…

Они ковыряли ложками в вазочке, ища алмазик. Найдя бирюльку, граф вытер ее батистовым носовым платком.

— Вот ваша пропажа. Как имя вашей тетушки?.. Наверняка я знаю его. Оно знаменито, если она накоротке с людьми, что прибудут на ваше новоселье.

Мадлен молчала. Что толку выжидать! Бухайся сразу головой в воду.

В грязную, мутную воду Зеленоглазой.

— Мадам… мадам Лу.

Граф вздрогнул. Его глаза сначала потемнели, потом налились безумным смехом. Он еле сдерживал смех. Не вышло. Он расхохотался бурно и неудержимо, роняя локтем вазочки с недоеденным мороженым, откидываясь на соломенном стуле, отдуваясь.

— Мадам Лу!.. Так вот что!.