Ба всмотрелся через переднее стекло:

– Свет горит.

– Стоит, пожалуй, зайти.

В этот момент жук‑копьеносец пробуравил брезентовый верх и едва не ужалил Джека в голову. Сквозь дыру тут же просунулись жадные язычки. Когда они убрались, через отверстие стали просачиваться капли морской воды.

– Пойдем, – сказал Джек, – что мы с тобой прихватим – биты и винтовки?

Ба кивнул и взялся за второй «Спаз‑12».

– Значит так, встретимся у переднего бампера и будем пробираться к дому спина к спине. Стреляем только в случае необходимости. Пошли.

Джек пинком отворил дверцу, выскочил навстречу потокам дождя и метнулся к бамперу. Какой‑то жук прострекотал рядом с его головой, и он не глядя махнул битой, утыканной острыми зубами. Раздался хруст, что‑то шлепнулось на землю. В свете фар он увидел Ба и встал спиной к его спине. Копьеголовый жук подлетел на небольшой высоте, метя Джеку в пах, и одновременно жук‑брюхо прицелился ему в лицо. Морская вода разъедала рану на руке, оставшуюся после первой встречи с жуками. В этот раз он решил не подпускать их слишком близко. Ударил копьеголового жука, раздробив ему крылья, проткнув дулом винтовки мешочек с кислотой.

– Двигаемся, – сказал Джек, – я пойду впереди.

Они стали продвигаться к двери, похожие на сросшихся спинами сиамских близнецов. При этом Джек расчищал дорогу битой и винтовкой, а Ба отмахивался сзади, защищая тылы. Когда они достигли двери, Джек сначала постучал по ее прочным доскам, но потом решил, что ждать некогда. Он отдал Ба свою биту и достал из кармана кусочек пластмассы, мысленно хваля себя за то, что взял Ба с собой. Сейчас, в свете фар было хорошо видно, как великан вьетнамец, держа в каждой руке по бите, косит жуков направо и налево. К счастью, здесь их было не столько, сколько в Нью‑Йорке, но все равно, если бы не Ба, его бы просто съели живьем на пороге дома.

Джек довольно быстро подцепил задвижку, и они ворвались в кухню. Он успел рассмотреть раковину и стиральную машину потом дверь захлопнулась, и они оказались в темноте, в полной безопасности, задыхающиеся и промокшие до нитки.

– Ты в порядке?

– Да, – ответил Ба, – а ты?

– Я так просто отлично. Пойдем взглянем, кто...

Внезапно лампа на потолке зажглась. На пороге появился высокий темнокожий человек с каштановыми волосами, в набедренной повязке и головном уборе из перьев, и Джек расхохотался бы от такого зрелища, если бы не направленный на них «марлин» 336‑го.

– Кто вы такие? – спросил он.

Джек поднял руки.

– Мы всего лишь путешественники, ищем, где укрыться от непогоды.

– Здесь не дают приют малихини. – Он сделал шаг вперед и поднял ружье. – Убирайтесь вон. Хеле аки ое!

– Подождите, – сказал Джек, – мы разыскиваем миссис Бхакти, Калабати Бхакти. Нам сказали, что она живет здесь.

– Понятия не имею, кто это. Убирайтесь!

Хотя человек этот и бровью не повел, услышав имя Калабати, висевшее у него на шее ожерелье ничем не отличалось от того, что лежало у Джека в кармане. Ясно, он лжет!

Вдруг Джек услышал, как кто‑то произнес:

– Джек!

Калабати спустилась на первый этаж вслед за Моки посмотреть, кто пришел, и осталась стоять в темном коридоре, наблюдая за происходящим. Внизу стояли двое, промокшие, в рваной одежде. Один – азиат огромного роста, второй – до боли знакомый, среднего роста, темноволосый, темноглазый, с белым цветом кожи, похожий на кавказца. Но лишь когда он произнес ее имя, она узнала его окончательно. Не может быть!

Несмотря на прилипшие ко лбу мокрые волосы, несмотря на то, что усталость делала его старше, это не мог быть никто другой.