— Наверное, ты здорово удивился, обнаружив картину на моей стене. — В глубине ее оливковых глаз застыли льдинки.

Марк устало прислонился к подоконнику.

— Я был более чем удивлен! Я испытал громадное облегчение, потому что у меня появилась возможность осмотреть полотно, не создавая тебе проблем своей просьбой. Поэтому я поднялся сегодня в несусветную рань и взял картину, а заодно прихватил и ключи от квартиры. Я надеялся вернуться до того, как ты проснешься.

Теперь уже Наташа ловила каждое его слово с напряженным вниманием.

— Я позвонил из телефона-автомата своему другу, профессору химии. Он очень интересуется подобными вопросами, поэтому, несмотря на ранний час, согласился встретиться со мной в своей лаборатории. Дело заняло больше времени, чем я рассчитывал, поэтому на обратном пути мне пришлось поторопиться. Я даже заплатил таксисту двойную плату за то, что он довез меня до твоего дома за десять минут. Мне так не хотелось волновать тебя!

— Однако, как я вижу, ты все же нашел время переодеться.

— Да, пока мой друг занимался экспертизой, я съездил на такси в свой отель. В конце концов не могу же я продолжать разгуливать по Манхэттену, вырядившись древнеримским полководцем!

— Но ты ведь понимал, что, увидев тебя в другой одежде, я догадаюсь о твоей отлучке.

— Да, но тебе и в голову бы не пришло, что я брал с собой Матисса: к тому времени картина бы как ни в чем не бывало висела на своем месте, понимаешь?

Наташа не обратила внимания на его вопрос. В эту минуту она размышляла о профессоре химии: интересно, не показалось ли тому странным, что Марк примчался с Матиссом под мышкой в такой час, да еще и одетый в римскую тогу? Объяснил ли ему Марк, как именно ему удалось заполучить картину? Наташа с содроганием представила себе, как эта парочка, перекидываясь шутками, хохочет над рассказом о его похождениях.

— Интересно знать, что это за профессор?

Марк покачал головой:

— Я бы предпочел сохранить его имя в тайне — если можно.

— Ну конечно, ты так благороден, не хочешь, чтобы еще кто-то нес ответственность за твои поступки!

Услышав слова «нести ответственность», Марк нахмурился, но вскоре его черты снова разгладились.

— Наташа, в том, что я сделал, нет ничего предосудительного. Мой клиент — компания «Такамура Групп» — имеет право на то, чтобы их предстоящую покупку оценил эксперт, которого выбрали они сами.

Наташа кивнула, не произнося ни слова. Марк воспрянул духом.

— Рад, что ты понимаешь. Когда я вернулся и увидел, что ты уже проснулась, у меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло. Перед моим уходом ты спала так крепко, что я был уверен, ты проспишь полдня.

Наташа ответила чисто механически, не задумываясь:

— Обычно я встаю рано.

— Гм! Похвальная добродетель, которой я, к сожалению, не обладаю особенно после такой страстной ночи.

Наташа прищурилась. Интересно, сколько подобных ночей у него было? В ее жизни такая ночь была всего одна — прошедшая — и, наверное, она навсегда останется единственной.

— Это стало еще одной причиной, по которой я спешил вернуться, заметил Марк со смешком. — Знаешь, Наташа, ты необыкновенная любовница! Как восхитительно было ощущать, что ты оживаешь в моих руках, слой за слоем сбрасывая оболочку холодной изысканности, которой ты себя защищала. Это невозможно забыть! Я так надеялся, что успею разбудить тебя поцелуем, и сегодня это повторится еще много раз!

Наташе пришлось поспешно опустить глаза, чтобы скрыть, какую взволнованную реакцию вызвали у нее слова Марка.