— Не торопитесь. Посмотрим, что станет делать.

Собака трусила через погост, опустив морду к земле и словно принюхиваясь.

В кронах деревьев, окружавших поляну, беспокойно захлопали крыльями вороны. Собака, услышав их, остановилась и задрала на несколько секунд голову. Затем двинулась дальше. Миновав яму с разрытой землёй, она направилась к зарослям бурьяна. Описав несколько кругов, псина принялась рыть, тихонько повизгивая и издавая протяжные скрежещущие звуки.

Джек убрал бинокль и достал револьвер.

Прежде чем я успел сказать хоть слово, он взвёл курок. Щелчок был совсем тихим, но животное тут же прекратило своё занятие, подняло голову и уставилось в нашу сторону. Мне показалось, что из глаз собаки сочилась чёрная маслянистая жидкость. Псина приоткрыл пасть, ощерилась, показав огромные зубы, и вдруг рванула с места по направлению к лесу.

Шериф приподнялся, провожая удиравшее животное взглядом. На лице его было написано смятение.

— Вы его спугнули! — сказал я, не скрывая досады.

Чёртов придурошный нпс! Хотя как можно в чём-то упрекать бота? Он делает то, на что запрограммирован. И всё равно хотелось от души врезать шерифу.

— Проклятье! — огорчился Джек. — Ну, и слух у этой твари! Будем догонять?

— Нет.

— Уверен, мы смогли бы выследить её.

Джек был полон готовности исправить свою оплошность. Но я его охотничьего азарта не разделял. Выиграть сражение — это одно. Победить в войне — совсем другое. Я всегда предпочитал последнее.

— Рано. Мы толком ничего не выяснили.

— Значит, возвращаемся, не солоно хлебавши? — в голосе шерифа прозвучало разочарование.

— Не совсем. Мы знаем, что в дело замешана эта тварь.

Возвращались в молчании. Когда впереди показался дом убитого, я направился к нему. Открыв калитку, вошёл во двор и осмотрелся.

— Зачем мы здесь? — спросил Джек.

— Возможно, дело не только в собаке.

— Но и в Хью?

— Именно. Я слышал, что зачастую подсказку, ведущую к убийце, можно найти, изучив личность жертвы. Попробуем.

Мы обошли двор и задержались возле собачьей будки. Справа стояла миска, изрядно погрызенная, слева валялась цепь с порванным ошейником. Джек присел, взял её в руки и внимательно осмотрел, светя себе спичкой. Затем поднял миску.

— Такое впечатление, что животное плохо кормили, — сказал он.

— И оно сбежало.

— Мэри сказала, Хью с Кори жили душа в душу.

— Интересно, как она стала такой громадной. Псину наполняет тёмная энергия. Где она её набралась — вот в чём вопрос.

— Надо полагать, на погосте.

Джек отцепил от пояса фонарь и принялся заправлять его из фляги.

— Мы до сих пор не знаем, Кори ли это, — заметил я.

Шериф зажёг фитиль, отрегулировал пламя и поднялся.

— Идём в дом?

— Думаю, да.

— Что вы там надеетесь найти, маршал?

— Понятия не имею.

Мы поднялись по скрипучим ступенькам, и Джек воспользовался ключом, чтобы отпереть дверь.

— Оставил пока у себя на всякий случай, — прокомментировал он. — После смерти Хью девать его всё равно было некуда.

В доме пахло кислым и пылью. Гнездо одинокого мужика. Я ходил по комнатам, рассматривал вещи на полках, заглядывал в ящики и шкафы, понятия не имея, что ищу. Виллафрид, как назло, молчал. Фонарик Джека метался по помещениям хаотично, словно огромный потерявшийся светлячок. Шериф тоже не знал, что может навести нас на след. Хотя ему и не полагалось.