— Тише, Ланс, — негромко сказал он.

Мортмейн отвернулся от кровати на достаточно долгое время, чтобы взять стакан с какой-то жидкостью янтарного цвета.

— Вот. Выпей это, — приказал он, осторожно подсовывая руку под шею Ланса в попытке поднять его.

Но Ланс сопротивлялся, крепко сжав губы.

— Это не наркотик, всего лишь бренди, — сказал Рейф с толикой нетерпения. — Выпей. Тебе станет лучше.

— Я не думал, что улучшение моего состояния находится так высоко в списке твоих первостепенных задач, Мортмейн, — хрипло ответил Ланс. Он инстинктивно поднял руки, чтобы самому взять стакан, но тут же раздраженно выругался, остановленный своими путами.

— Прости, это необходимо, — сказал Рейф. — Я не хочу рисковать снова подраться с тобой или обнаружить себя побежденным и приведенным в Торрекомб для этого справедливого суда!

Ланс вздрогнул от сарказма, прозвучавшего в словах Рейфа, и тупой боли в своей голове. Ему пришлось принять помощь Мортмейна, и он начал пить маленькими глотками из стакана, который Рейф держал у его губ.

Ланс немного задохнулся, когда огненная жидкость разлилась по его горлу, но бренди хлынул в вены, согревая, и он почувствовал себя немного лучше.

Достаточно, чтобы сузившимися глазами изучить Рейфа, отметив его потрепанный вид. Мортмейн выглядел почти также плохо, как Ланс чувствовал себя. Его жилет был разорван, а на белом рукаве остались пятна крови.

Ланс вспомнил, как ударил Рейфа в челюсть, но это не объясняло тех синяков, которые темнели на скуле Рейфа или багровой опухоли под одним глазом.

— Ты выглядишь как какой-то бандит из доков, — пробормотал Ланс.

— Спасибо, — сухо ответил Рейф, заставляя Ланса сделать еще один глоток. Он убрал компресс, изучая лоб Ланса. Тот вздрогнул, когда Рейф дотронулся до очень чувствительной точки.

— У тебя здесь настоящая шишка, Сент-Леджер. Но осмелюсь сказать, что ты будешь жить. У тебя невероятно твердая голова.

— Тебе ли это не знать, — резко ответил Ланс. Под открытым воротником рубашки Рейфа он все еще видел кожаный шнурок, кусок кристалла, который выдавал в Рейфе замаскированного разбойника, одолевшего его на пляже в ночь ярмарки. Но в этот раз на него напал не Рейф, внезапно вспомнил Ланс.

Сайлас Брэггс… взгляд Ланса заметался по каюте, как будто он ожидал, что обнаружит льстивого владельца «Огня дракона», сидящим здесь и злобно смотрящим на него.

Но они с Рейфом были одни.

— Где этот ублюдок Брэггс? — требовательно спросил он.

— Не думай о нем.

Когда Рейф снова поднес стакан к его губам, Ланс заметил, что на костяшках пальцев Мортмейна кожа сбита до крови. Он перевел взгляд от руки Рейфа обратно к его распухшему глазу и все понял.

— Ты дрался с Брэггсом, так? Если бы ты не предупредил меня, его выстрел достиг бы цели. Я был бы мертв.

Рейф ничего не сказал.

— Ты не дал ему убить меня. Почему, Рейф?

— Будь я проклят, если знаю, — с раздражением бросил тот. — Теперь ты заткнешься и выпьешь все до конца или нет?

Ланс подчинился. Как только он опустошил стакан, Рейф опустил Сент-Леджера на подушку и отошел. Мортмейн взял бутылку, снова наполняя стакан, на этот раз для себя, и проглотил жидкость с угрюмым нетерпением.

Ланс задумчиво изучал этого человека, которого когда-то считал лучшим другом, а потом полагал, что тот стал его врагом. И Рейф тут же спас его от Сайласа Брэггса. Но сам Ланс все еще оставался пленником Рейфа. И что случилось с Брэггсом? Какого дьявола он должен делать со всем этим?

Ланс снова на секунду закрыл глаза, голова кружилась от множества вопросов, на которые не находилось ответов.