Она украдкой бросила взгляд на вереницу разнообразных часов на каминной полке и испугалась, что ушла из гостиницы слишком давно, оставив свою бедную горничную присматривать за опаснейшим сокровищем.

Мисс Фитцледжер повернулась спиной, и Розалин подавила постыдное желание схватить свою сумочку и броситься вон из гостиной. Она медленно сползала к краю кушетки, снова пытаясь подобрать слова извинения, когда мисс Фитцледжер испугала ее радостным криком.

— Ну и ну! Я слышу, подъезжает карета, — женщина расплылась в улыбке. — Еще гости!

Розалин не знала, как мисс Фитцлежер могла услышать что-то сквозь закрытые окна и бой часов, которые теперь звонили и исполняли мелодии вне зависимости от часа. Но когда ее хозяйка бросилась через комнату, чтобы выглянуть в окно, Розалин вскочила на ноги. Ее настроение резко улучшилось: прибытие новых жертв для Эффи (предпочтительней назвать их гостями, поправила себя Розалин) давало ей, наконец, прекрасную возможность для побега.

Но когда мисс Фитцледжер выглянула из окна гостиной, выражение радостного ожидания на ее лице погасло.

— Милосердные небеса! Это он!

Она плотно задернула портьеры, прижав дрожащие руки к своей тощей груди. Ее тревога была такой осязаемой, что передалась и Розалин.

— Кто это, мисс Фитцледжер? — спросила она тревожно.

— Этот проклятый Валентин Сент-Леджер! — застонала Эффи, обернувшись и бросив еще один взгляд сквозь портьеры. — Он доводит меня до умопомрачения своими беспрестанными требованиями. А в этот раз он еще и притащил своего чертова братца. Пара бессердечных негодяев.

— Н-негодяев? — это слово обострило чувства Розалин, осознающей, что она обладает священным мечом, который поклялась сохранить в безопасности. И имя Сент-Леджер… она была уверена, что слышала его раньше.

Дженни упоминала о Сент-Леджерах. Они были самыми крупными землевладельцами в округе. Семья, по всеобщим отзывам пользующаяся довольно дурной репутацией, жила в поместье с привидениями, известном как Замок Леджер.

Розалин впитала болтовню своей горничной с обычным для нее интересом ко всему новому и любопытному. Но обмен восхитительно зловещими и пугающими легендами — одно дело. И совсем другое — когда главный герой этих мрачных сказок стучится в дверь.

— О, Боже! О, Боже! — тряслась Эффи, то бросая взгляд сквозь щель в шторах, то заламывая руки.

Розалин тихонько подошла к женщине.

— Мисс Фитцледжер, что эти Сент-Леджеры хотят от Вас?

— Того, чего эти адские мужчины Сент-Леджеры хотят всегда! Женщин!

— Прошу прощения, — слабо произнесла Розалин. — Я не вполне понимаю.

— Я тоже никогда не понимала этого, — фыркнула Эффи. — Кажется, что какое-то помешательство овладевает ими, и их кровь охватывает огонь, она просто кипит, пока они не становятся совершенно ненасытными. Тогда у меня нет покоя, пока я не приведу им жен.

— Жен? Получается, что Вы их сваха?

— На самом деле, я — рабыня этих Сент-Леджеров и их страстей. Это так утомительно, моя дорогая. Сначала использовать мой волшебный дар, чтобы найти невесту, затем убедить леди стать членом такой странной семьи, как Сент-Леджеры. Часто глупый ребенок не хочет, чтобы его впихивали в руки какого-то здоровенного мрачного лорда, который ждет не дождется того, чтобы жениться и уложить ее в постель.

— Лучше мне этого себе не представлять, — промямлила Розалин.