— Я бы хотел, чтобы вы и меня считали своим другом, — прошептал он.

Его? Мужчину, чей голос был предназначен для устрашения, — виски, согретое соблазном.

Она медленно отодвинулась подальше.

— Я… я знаю, кто вы такой. Вы один из этих ужасных Сент-Леджеров.

— Моя слава идет впереди меня. Но, да, я — Ланс Сент-Леджер.

— Ланс? Как… как Ланселот?

— К сожалению, да.

Даже его имя было таким же? Розалин нашла это совпадение смущающим, волнующим, даже, в некоторой степени, жестоким. Прижав ладонь ко лбу, она пыталась освободиться от паутины охватившего ее смущения. Когда пальцы девушки скользнули по влажным завиткам волос, выбившимся из шиньона, она нахмурилась, начиная понимать, что ее капор исчез. Так же как и кружевной чепец.

Но осознание этого факта побледнело перед более волнующим открытием. Ее шарф тоже пропал. Она опустила взгляд, потрясенно обнаружив свое платье и корсет приспущенными до талии. Выпуклости груди были обнажены, проступая сквозь тонкий материал сорочки. Милосердные небеса! Сент-Леджер распустил шнуровку. Чтобы оценить ее привлекательность как предполагаемой невесты? Или даже хуже, чтобы воспользоваться ею?

— Вы все еще выглядите достаточно слабой, милая. Возможно, вам лучше снова прилечь, — сказал Сент-Леджер.

Зачем? Чтобы он мог закончить то, что начал, пока она была без сознания? Когда мужчина потянулся к ней, чтобы помочь прилечь, волна чистой паники накрыла ее.

Розалин оттолкнула его руки и скользнула к краю кушетки, вставая на ноги. Она услышала его удивленное проклятие, но не остановилась, чтобы оглянуться, с колотящимся сердцем кинувшись к двери. Но смогла сделать лишь несколько шагов, когда голова закружилась.

Она бы упала, но Сент-Леджер уже был рядом. Появившись со скоростью атакующего волка, он крепко прижал ее к себе.

— Розалин! — его голос проскрежетал у нее над ухом. — Какого дьявола вы делаете?

Она слабо боролась, пытаясь сражаться с собственной слабостью, сражаться с ним.

— Отпустите меня!

— Зачем? Чтобы вы упали на пол?

Он был прав, осознала девушка с испугом. Он не только удерживал ее, но и не давал упасть. Ее тело таяло рядом с ним, впитывая импульсы его жара и силы. Чувствительные соски, лишь слегка прикрытые батистом, плотно прижались к нему. Так потрясающе интимно, как будто она собиралась стать его любовницей.

Розалин пристально посмотрела ему в глаза, и что-то странное, казалось, вспыхнуло между ними. Что-то темное, жаркое и сильное.

И Ланс Сент-Леджер уже даже и не выглядел цивилизованным, казалось, он способен грубо подхватить женщину на руки и унести в свою постель.

Одним диким, яростным движением, Розалин вырвалась на свободу и, шатаясь, отошла, прислонившись к каминной полке.

Когда он двинулся к ней, она, задыхаясь, сказала:

— Если вы снова тронете меня, сэр, я буду кричать достаточно долго, чтобы здесь собралась вся деревня.

— Я не советую вам этого делать, моя леди.

— П-почему нет?

— Потому что я знаю только один способ заставить замолчать кричащую женщину. И этот способ — снова поцеловать вас.

— О, — Розалин задохнулась в испуге и попыталась нащупать что-нибудь, чтобы дать ему отпор.

Она схватила кочергу, но Сент-Леджер приблизился и легко вырвал «оружие» из руки девушки, прежде чем она смогла воспользоваться им.

— Проклятье, Розалин, — зарычал он. — Я просто дразнил вас. Вы воспринимаете вещи даже серьезней, чем мой брат.

Его брат? Розалин помнила, что в холле был еще один мирно выглядевший мужчина с тростью, но он тоже, казалось, исчез.